Случилась локальная беда. По слухам, рабовладелица алкоголиков Ирка через пару лет их жизни в принадлежащем ей доме вдруг прозрела и узнала, что они пьют. А посему решила гнать их поганой метлой в августе. И, видимо, Алке теперь светит малая родина в лице экологически грязного Липецка, а Толику придется возвращаться то ли во Владимирской централ, из которого он прибыл к нам по этапу, то ли в Челябинск, где у него, говорят, мал мала меньше по лавкам.
Но это не точно. Ибо все это я узнала от Римки, которая - главная сплетница нашего поселка. Но она любит все перевернуть так, что надо делить даже не на 8, а на 48. Римка приносит мне на хвосте главные новости: кто родился, кто умер, кто женился, кто поправился. Она любит похоронить кого-нибудь заживо (уж сколько народу перемерло в ее эпосах), но, надо признать, что и ее тоже раз похоронили не за грош.
Алкоголики на Римку злятся: ты, говорят, змея, донесла Ирке, что мы пьем! "Ой, ой, - кудахчет Римка. - Чейто я? Да вон весь поселок знает! Забыли, как обвиняли меня в прошлый раз, что я на вас Ирке настучала! А я вообще в больнице была!"
"Ну прости, Римка, напраслину на тебя возвели!" - искренне кается Толик.
У алкоголиков не хватает ума сложить два и два: что в мире давно есть мобильные телефоны, а, кроме как с Римкой, в нашем поселке Ирка ни с кем не общается.
Алкоголики запивают депрессию, да и я в расстройстве: "Кто ж мне теперь поливать-то будет?!" "Поможем, дочка, поможем", - выжимает Римка слезу, однако в голосе чувствуется торжество.
"Ага, ага", - думаю я. Слышу это от Римки уже многие годы, но все ее благие намерения, как известно, делятся на 48.
Пойду поставлю свечку о здравии алкоголиков и милосердии Ирки. Ирка, будь человеком!