Сложно быть включенным родителем, когда твой внутренний мир летит ко всем чертям.
Ты ждёшь от себя полной мобилизации: собрался, улыбнулся, обнял-поцеловал дочку и пошел гулять, играть, есть, петь: делать всё, что угодно - всё, что, как тебе кажется, создает ваш с Человеком мир.
Папы не плачут, да?
Интересно, где граница между изоляцией внутреннего хаоса от ребенка и игрой в «веселого папу». Вообще, «играть» у меня не очень получается, потому что дочь говорит мне, что я редко улыбаюсь.
Я замечаю, как неожиданны для нее моменты моего смеха и как особенно она смотрит на меня, когда вдруг рассмешит и мы оба заливаемся в хохоте. Как будто в своей хрупкости этот момент зависит от продолжительности её немигающего взгляда.
Почему считается, что мужчины обычно устойчивы эмоционально?
Почему мужчинам отказывают в возможности проявить свою слабость?
А если ты отец, то слабости не существует в принципе - таков путь?
Притворяться?
Когда выражение «дети всё чувствуют» ты не просто слышал, а ощущаешь всей кожей, когда близость присутствия отдаётся ощущением внутри - каким собранным человеком нужно быть, чтобы оставаться бесстрастным. Больше, чем я.
И вот твоё долгожданное время с Человеком, внутри - топи, а вы едете гулять в её любимый парк: ходить по твёрдой земле, по мягкой траве, а ты проваливаешься в бесполезную грусть, которая просто крадёт эти моменты радости у тебя и у неё.
Разве?
Как часто я даю ей возможность проявить свою любовь?
Как научится она это делать, если я всем своим видом не позволяю протянуть мне маленькую ладошку?
Близость с ребенком - это же не только про смех и радость.
Как быстро она выросла из ничегошеньки не замечающего пупса в Человека, чувствующего настроение другого. Не только чувствующего - я говорю с ней о своём настроении, если оно проявлено и замечено, словами рассказываю и учу узнавать свои чувства
Делясь, я доверяю ребенку
Я думаю, это самый сильный фактор взросления для неё