Собственно, на этом заголовке можно было бы закончить эту статью про заумь как литературный приём, ведь уже ничего не понятно.
Это первое четверостишье стихотворения «Бармаглот» Льюиса Кэрролла в переводе Д.Орловской. В оригинале четверостишье звучит не менее запутанно для английского читателя, и именно в этом заключается вся суть этого приёма.
Заумь - речь, практически лишённая смысла, где форма преобладает над содержанием. Но лингвисты всё-таки настаивают, что полной бессмыслицей этот приём назвать нельзя. Да, автор отказывается от каких-то элементов языка ( фонетика, морфология, синтаксис), но он замещает их своими. Например:
«Сиинь соон сиий селле соонг се
Сиинг сеельф сиик сигналь сеель синь»
- Александр Туфанов. «Весна»
Да-да, это стихотворение. Про весну, очевидно же. 😀
Типичный пример фонетической зауми. Тут даже привычные корни слов не угадываются. Зато стихотворение полно свиста - это звукопись.
Расцвет зауми как приёма пришёлся в эпоху футуризма во второй половине 1910 годов. Именно тогда так популярны были абстрактные картины, стихи в форме геометрических фигур и прочие протесты традиционному искусству. Творцам того времени вдруг стало тесно в привычных рамках, и им захотелось создать нечто большее, чем просто текст или просто язык. Так появилась заумь.
Основоположниками этого приёма в России считаются Алексей Кручёных, Велимир Хлебников, Василий Гнедов, которые активно использовали заумь в своих стихах и даже создали манифест «Декларация слова как такового».
Не хочу грузить вас теорией, поэтому просто приведу примеры зауми:
Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!
В. Хлебников «Кузнечик»
Или вот ещё стихотворение Хлебникова:
Зияющая вольза
Желаемых ресниц
И ласковая дольза
Ласкающих десниц.
Чезори голубые
И нрови своенравия.
О, мраво! Моя моролева,
На озере синем — мороль.
Ничтрусы — туда!
Где плачет зороль.
Искусство на любителя, конечно. И футуристы продержались недолго. С приходом советской власти их осталось мало, ведь их творчество сложно «запихнуть» в какие-то рамки. Так и остались эти заумные стишки просто как дань истории литературы начала 20 века.
Но как литературный приём заумь вполне интересна. У того же Кэрролла заумь звучит очень даже уместно и отлично подчёркивает безумную атмосферу приключений Алисы.