Что у Вас сегодня на ужин? У меня – яичница. Больше ничего не успела приготовить. Еще баклажаны вчера жарила, остались в холодильнике.
Боярская семья такой пищей явно питаться бы не стала. Там были свои законы, и на Госпоже, на Хозяйке, лежала ответственность не только за семейные обеды.
ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА «Наследники Византии»:
« У Елены начинала кругом идти голова… Ах, если бы не год жития у Волоцкого князя, если бы не дотошные наставления Андриановны, то совсем бы, наверное, растерялась Годуновская дочка, пала как степная былиночка под навалившейся снежной громадой. Еленушка изо всех сил старалась показать свекрови, что она все понимает, запоминает… Но Анна Микулишна рассказывала, объясняла, вдруг взглядывала на невестку, и руки опускались.
- Меда есть… смотреть по году – вкус какой… Если сладки…
Боярыня приходила в отчаянье:
- Сладкие… по году… те пятнадцати лет стоят. Если с кислинкой, год дождливый был… Пошли! – нетерпеливо махала рукою и шла далее, в меховую кладовую. Начинала опять показывать, срывалась… Меда, меха… а зерно, а ледники, где хранят масло, сыры, рыбу… А овес… А холопы… стрелки, трубники, дьяки, стряпухи, хлебники, портные мастера, швеи, бронники, садовники, псари, серебряных дел мастера, истопники… а все работы по дому…
Долгая вечерняя служба на ногах. Ужин, где молодую невестку опять «учили»: Елена не садилась со всеми за стол, а, принимая блюда из рук холопов, подавала «свекру-батюшке», «свекрови-матушке», «деверьям – братьям», «сестре Ульянии» и «сестрице Настеньке».
Во все эти тяжкие дни Елена боялась ступить не так, посмотреть не так, сказать не так… Боялась перекинуться хоть парою слов с Настенькой, которая любопытно всё время крутилась около «Мишиной женушки», боялась спросить что-то у строгой и печальной Ульянии. Михаила она не видела целыми днями. Он с отцом и братьями то ездил в гости к родне, то в вотчины. Возвращался веселый, пахнущий свежим ветром. И алчно, голодно, набрасывался на юную супругу, такую желанную, так дорого ему доставшуюся.
После, засыпая, Михаил сильно прижимал её к себе, рассказывал, где был сегодня, иногда спрашивал: «А ты что…». «Сказать тебе, что я еле жива от бесконечных хождений по амбарам, житницам, бертьяницам?! Что голова у меня обертом идет – мед стоялый, мед кислый, мед малиновый… зерно глядеть раз в неделю, а рожь дважды… и швеям выдавать сукна на день, а в монастыри ежедневно посылки, и масло не прогоркло чтоб… и…. что в глазах твоей разлюбезной матушки вижу я заранее смертное себе осуждение? Только не разрыдаться! Только не выпалить ему всего этого…».
Так что я рада, что мой «амбар» - это ближайший магазин у остановки.
О «лобных обедах», о кухне средневековой Руси можно рассказывать много удивительного. Приведу Вам только несколько интересных моментов:
- Еду называли: ество, ежа, ежево, яство, сыть
- В молоко сажали лягушку, чтобы оно не скисло, такой минихолодильник
- Если за столом хозяин посылал Вам хлеб, то он выражал свою благосклонность, а если соль - любовь
А что сегодня у Вас на ужин, хозяюшки?