Местное предприятие, занимающееся разработкой и производством тягового электрооборудования, как и многие предприятия Златоуста, с самого начала СВО подключилось к сбору гуманитарной помощи. По словам генерального директора Александра Горбатова, уговаривать коллектив не пришлось: провели собрание, поговорили про ситуацию, приняли решение, и «за ленту» поехали необходимые вещи, собранные, как говорится, всем миром — для госпиталей, военных и в помощь местным жителям. А когда одна из сотрудниц озвучила своё решение поехать туда волонтёром, дали «добро» и наказ — непременно вернуться.
Сначала она думала, что специальная военная операция — это несерьёзно и кратковременно, но когда стали приходить первые известия с места событий, стало очевидно, что нужно объединяться и помогать, ведь там наши ребята, наши пацаны, сыновья, братья. Мы просто обязаны.
— Тогда я поняла, как много в нашем коллективе патриотичных людей, — рассказывает главный бухгалтер «Канопуса» Евгения Ушакова. — Равнодушных не оказалось. Я тоже к этому не могу спокойно относиться. Идёт война, наши мальчишки гибнут, а я-то сижу, ничего не делаю… Стала слать письма, рассылать анкеты. Было желание устроиться санитаркой в госпиталь. Но везде отворот-поворот — мол, нам нужны строители и медики, а бухгалтеры ни к чему.
И всё же у Евгении получилось. Однажды раздался звонок. Спросили только одно: «Вы брезгливая? Нет? Тогда едем!». Так Евгения оказалась в социальном центре при госпитале в качестве волонтёра. Как рассказывает, там стоит огромный передвижной фургон и палаточный лагерь, где врачи оказывают медицинскую помощь местному населению. В палатках поблизости раздают гуманитарную помощь, работают психолог, юрист. Евгении поручили обстирывать госпиталь и местных жителей. В одной из палаток оборудовали душевые кабины, которыми она тоже занималась.
— Прямо с дороги (рюкзак только бросила) ушла в работу с головой. Как будто моторчик у меня появился, будто мне всего 20 лет. Из орудий труда — стиральные машины и машины для сушки белья. Приходила к 8 утра, уходила в 9 вечера. Меня всё ругали за такие поздние приходы. Много было запретов: нельзя было принимать еду от местного населения, хотя мы были в очень хороших отношениях; нельзя по одному передвигаться. Прихожу однажды вечером, а мне говорят: «Не слышала? По городу работало ПВО». А как там услышишь? Прачечная находилась в цоколе.
Интересуюсь жизнью в городе. Всё разбито. Зимовали местные в подвалах. Из жителей остались в основном пожилые. 9 Мая пустили первый трамвай — большое событие. Огромный частный сектор. Живут старики, смотрят на небо сквозь разрушенные стены и крыши. Потихоньку жильё восстанавливают.
Интересуюсь про случаи.
— Случай? Честно скажу: для меня каждый день и каждый час — это был особый случай. Каждый человек, который приходил ко мне, — отдельная история. Когда я приехала туда, первые два дня у меня текли слёзы, а потом я улыбалась: какая-то была Божья благодать. Всё, что я делала, делала и для себя тоже, для очищения души.
Женщина пожилая пришла, рассказала, что остались с супругом. Муж ругался: мол, заготовки надо было сделать, из запасов только орехи и компот. Просидели на орехах две недели, животы заболели. Под обстрелом пошла за кашей. В итоге муж умер от обморожения — началась гангрена. Чуть позже пожалела, приютила брошенную соседскую собаку.
Мальчик Димка (что-то у него с психикой). Придёт мыться, встанет в очередь, очередь подойдёт, а он всё сидит, шишку в руках крутит. Залипает… Всё пытался выменять свой красный диплом на еду.
Ещё одна рассказывает: после обстрела два подъезда снесло, 12 человек сразу насмерть. Потом ещё работал снайпер. Тела общими усилиями вынесли на крыльцо. Долго их не забирали. Много захоронений было прямо во дворах.
Старика, 82 года, после обстрела удачно завалило, не поранило. Сын неделю ему еду приносил, кормил. А потом вновь начался обстрел, и плиты сдвинулись. Деда вытащили, а через пару недель в квартиру, где он находился, был прилёт. Деда убило
Надо сказать, что Евгения была не единственной, кто добровольно, по зову души и сердца, приехал помогать людям в разрушенный войной город из разных уголков страны.
Как рассказывает наша героиня, была девушка из Чечни, из Сибири и местная, из Ясиноватой. В 2014 году, когда всё началось, мама вывезла семью в Москву. Вроде бы всё там хорошо. Работа, мирная жизнь. Но девушка вернулась. Говорит, не могу там находиться, мне нужно быть здесь, на родине. Уж вернусь или нет насовсем — не знаю, а ездить, помогать буду всё время.
Так же решила и жительница Златоуста Евгения Ушакова, по профессии бухгалтер, по призванию волонтёр и просто неравнодушный человек, умеющий, видимо, чувствовать чужую беду и сопереживать. Теперь она планирует окончить курсы медсестёр, сдать экзамен и попасть туда, куда хотела изначально, — в военный госпиталь, чтобы помогать раненым. Руководство предприятия озвучило, что отпустит сотрудницу. Только с одним, уже известным, условием.
Татьяна Шагеева
Фото Евгении Ушаковой и Евгения Толкачёва