Доктрина Дуэ
Чтобы преодолеть окопный тупик Первой мировой, в промежутке между двумя мировыми войнами военные теоретики мира разрабатывали самые разнообразные «открывашки». Они должны были вскрыть непробиваемые ранее позиционные фронты и перевести боевые действия в маневренное русло. Так победа стала бы возможна благодаря умениям военных, а не медленному доведению противника до полного истощения.
Одну из многообещающих идей выдвинул итальянский офицер Джулио Дуэ. Он одним из первых увидел военный потенциал в авиации. Но предложил бомбить не войска на фронте, а беззащитные города в тылу — они хуже защищены, а психика гражданских ломается быстрее, чем у сведенных в подразделения и подготовленных солдат.
Эту идею с радостью подхватили. Особенно привлекательно это было в том случае, когда противников разделяло море — бомбардировки позволяли дотянуться друг до друга. Но на практике оказалось, что просто создать сильную авиацию и начать швыряться бомбами — это еще полдела. Надо еще было определить, как именно удобнее разрушать вражеские города.
Рукотворная стихия
Вначале воюющие стороны пытались прицельно бомбить заводы и прочие важные для войны объекты. Но в 1940-е точность бомбометания с крупных, летающих горизонтально, самолетов, оставляла желать лучшего. Намного точнее клали свои бомбы пикирующие бомбардировщики, но это были машины «поля боя». Для стратегических бомбардировок обычно требовалась и большая дальность, и большая нагрузка.
Итак, точность бомбометания требовала усовершенствования. В настоящих условиях работа осколочно-фугасными бомбами не давала большой эффективности. Военные заводы — огромная цель, но даже при этих размерах с большой высоты на их территорию падали лишь какие-то проценты сброшенных бомб.
В то же время на земле развернули масштабную работу по маскировке городов и важных целей с воздуха. Макеты из фанеры превращали поля и пустыри в густонаселенные районы, что сбивало ориентирование. В Москве, например, полностью «застроили» Александровский сад и даже замаскировали от взгляда сверху Кремль.
Тогда бомбардировщики сменили тактику. Вместо точечного уничтожения целей, которого все равно нельзя было добиться, они сжигали города целиком. Большую часть таких зажигательных бомбардировок провели американцы и англичане против немцев. Впрочем, последние тоже не были невинны — так, в августе 1942 года они сожгли с воздуха Сталинград.
Идеальным результатом такой бомбардировки был огненный смерч. Он возникал, когда в городе огромное число очагов возгорания соединялись в один большой пожар. Получается, что крупные массы нагретого воздуха поднимаются высоко вверх. Он в свою очередь подтягивает холодный воздух вокруг. В итоге разница температур воздушных масс создает воздушные потоки, которые двигаются с огромной скоростью и обладают огромной силой.
Все это порождало, казалось бы, невозможные и ужасные картины. Один из чудом выживших свидетелей огненного смерча рассказал, что видел женщину с коляской, бежавшую по широкой улице города. Внезапно ее вместе с этой коляской подхватил поток ветра чудовищной силы и, как будто невидимой рукой, протащил по всей улице и швырнул прямо в бушующий огонь.
Нет спасения
Создать огненный смерч удавалось не в каждую бомбардировку. Но, когда удавалось, это было нечто апокалиптическое, и спасения в охваченном огненным смерчем городе не было практически нигде.
Бомбоубежища, в случае «обычной» бомбардировки хранившие жителей от взрывных волн и осколков, становились смертельными ловушками. Когда город горел, люди в бомбоубежищах медленно умирали от удушья — воздух вытеснялся продуктами горения, и дышать было нечем.
Существовал только один способ спасти людей, которые были заперты в такой ловушке, — это создание «водной аллеи». Все пожарные сосредотачивались на десятки километров вокруг. Большое количество рукавов и бесперебойная подача воды — только тогда группа смельчаков могла пробиться через бушующее пламя к бомбоубежищу.
Это было рискованно, ведь случись какие-то перебои в подаче воды, и все пожарные сгорали заживо. Да и через эпицентр огненного смерча так пробиваться бы не получилось — надо было прокладывать путь с умом, чтобы пожарных не унес поток воздуха. Но это был единственный способ спасти кого-то в аду огненного смерча.
Во всех других случаях оставалось лишь дождаться, пока в городе сгорит все, что может гореть, и пламя исчезнет, пожрав само себя.