Смерть цыкнул и закатил глаза.
— Иешуа, ну я тебе уже сотню вариантов предоставил сценариев воскрешения. Ну не хочешь ты мюзикл — не надо. Через полторы тысячи лет всё равно последователи напридумывают. Кстати, как тебе идея из воды делать пиво? Последователей будет море! И пива — море! А когда эти два моря встретятся...
Они сидели в небольшом домике в Назарете. Две комнаты, каменные своды и глинобитный пол.
— Не то, всё не то! Понимаешь! Я хочу, чтоб на века! Чтоб было хорошо для людей, а не для пьяниц! Кстати, принёс то, о чём я просил?
— А то! — с этими словами Смерть достал из воздуха большую авоську с разными склянками.
— Так, это живая вода, это Око Гора... О, это мёртвая вода... Кстати! Знаешь Мёртвое море? Я убил. И это не шутка. Вот этот пузырёк на берегу уронил. Очень тонкое стекло и крышечка так себе. Экономят на таре. О, а это легендарные Молодильные яблочки!
— Не то, не то, не то! А яблоки вообще не подходят. Всё это вторично.
— Понимаю. Плагиат никогда не был в почёте. Слушай, а если вот так!
Смерть закрыл глаза, сосредоточился, насмешливо вздёрнутые уголки губ опустились. В тесной комнате стало ощутимо жарче, песок захрустел на зубах.
Терновый венец опускается на голову, спину гнёт тяжесть дерева. Глухая поступь солдата отзывается болью в мутной голове... Три дня скорби, криков и пронзительной надежды, что пробивается в неистовых молитвах. Вера. Надежда. Любовь. И тёплый свет, что окутывает последователей. Утешает. Наставляет...
— Отлично. Это то самое. Спасибо, Смерть. Всё же не зря к тебе обратился.
Смерть облегченно выдохнул, тяжело показывать одну из миллионов вероятностей.
— Рад помочь, Иешуа. Слушай, баш на баш? Ко мне тут одна дама обратилась. Говорит, яблочко хочу — смерть! Эрида зовут. А Молодильные не подходят.
— Без проблем, будет тебе яблоко.
— И написать на нём нужно "Прекраснейшей".
— Сделаем.
Смерть взмахнул рукой и исчез из небольшого домика в городе Назарете.
