В Черни ничто не указывает на то, что у города древняя история. Нет старинных зданий, как, например, в соседних Белёве или Одоеве, по которым сразу определяешь: этот город многое видел и пережил. Были в Черни здания заметной архитектуры, но на этой земле велись жестокие сражения в Великую Отечественную, так что от домов остались лишь руины. Но историю просто так не разрушишь, она – в памяти.
Чернь появилась во времена Ивана Грозного – как крепость для защиты от набегов разного рода кочевников, накатывавших с юга. Иван Васильевич приказал создать засечную черту – систему укреплений. Тогда и возникли Перемышль, Лихвин, Белёв, Тула, Чернь, Мценск.
Впервые же Чернь упоминается в завещании князя Воротынского. То был славный муж – храбрый в бою, умный управленец в мирное время. Неслучайно фигура князя присутствует на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде, а это многое значит.
В 1560 году Воротынский записан воеводой «на Туле». В 1562-м крымский хан Девлет Гирей с 15-тысячной ордой сжег Мценск, осадил Одоев, Новосиль, Белёв, но благодаря действиям князя был отброшен далеко на юг. И какова награда? Ссылка. Иван IV был не только грозным, но и подозрительным, поверил навету на князя. Вотчины Воротынского конфисковали, а его самого отправили в Белозерский монастырь. В 1566 году царь смилостивился и отозвал князя из ссылки, возвратив ему владения. Вернувшись в удел, князь решил на всякий случай составить духовное завещание: распределить свои владения и имущество между сыновьями. В этом документе впервые и упоминается Чернь: «А что за мною государева жалованье наша вотчинка от прародителей наших и деда моего и отца моего… и моя город Одоев да на Черни острог в Одоевском же уезде да город Новосиль, и те городы с посады и со всеми уезды сыну моему Ивану…»
Чернь долго была крепостью. Сохранилось ее описание 1678 года: «Город Чернь построен на речке Чернь стоячим острогом. По городу 9 башень, в том числе 3 башни с проезжими воротами, 6 башень глухих». И был он «стоячим острогом» до той поры, когда надобность в защите отпала – граница Русского государства отодвинулась далеко на юг. И город превратился в обычный населенный пункт. В 1708 году он вошел в состав… Азовской губернии. Объяснялось это тем, что Петр I увлекся идеей строительства кораблей в низовьях Дона, а окрестности Черни были сплошь в дубовых лесах. Порубили те дубы подчистую. И в «Описании города Черни» от 1784 года говорится: «Строевого и дровяного лесу здесь так мало, что крестьяне, граждане и недостаточные помещики топят соломою».
Петр I имеет отношение и к гербу Черни. Самодержец приказал учредить Герольдмейстерскую контору, которая создала проекты гербов для многих городов, в том числе и для Черни. В гербе города черно-синяя полоса – это река Чернь, «сей цвет доказывает ея глубину». А окончательно утвердила герб города Екатерина II: «Въ серебряномъ полѣ протекающая рѣка Черная; сей цвѣтъ доказываетъ ея глубину, а по обѣим ея сторонамъ по зеленому снопу травы. Сей гербъ находился уже прежде сдѣланный въ Герольдiи». Красивое описание. Утвердила царица-матушка и план города.
Дальше никаких особых событий в жизни города не замечено. Как отметил заезжий путешественник, «из уездных городов Белёв есть лучший, а Чернь самый худший... весьма мал, правильно расположен и худо отстроен». Жили в городе дворяне, купцы, мещане, духовенство, разночинцы, крестьяне. Занимались мелкой торговлей, производили пеньку, кожу, конопляное масло, выращивали хлеб. В 1802 году подполковник Есипов совершил прорыв в производстве сахара – построил в селе Алябьево первый в России сахарный завод. До этого сахар завозили из заморских стран.
Зато природа вокруг волшебная. А в округе немало дворянских гнезд, с которыми связаны многие знаменитые имена. В Хитрове и Белине – имения Дельвигов, здесь подолгу жил Антон Дельвиг, друг Пушкина. В Спасском-Кривцове бывал Александр Грибоедов – заезжал к сестре Маше. А в селе Екатерининском, в имении своего друга Бегичева, Александр Сергеевич написал многие сцены «Горя от ума», потому один из вариантов комедии именуется «екатерининским». В селе Троицком родился композитор Александр Сергеевич Даргомыжский. В селе Троицко-Бочурино было имение Протасовых, с которыми дружил Василий Андреевич Жуковский. По лугам здесь бродила Машенька Протасова – любовь всей жизни поэта, навеки запечатленная в русской литературе под именем Светланы. Деревня Кобылинка – родовое имение драматурга Александра Васильевича Сухово-Кобылина. В Велье-Никольском купил имение издатель Алексей Сергеевич Суворин, по этому адресу писал ему Антон Павлович Чехов. Так что Чернская земля крепко связана с литературой и искусством.
КАК ТОЛСТОЙ И ТУРГЕНЕВ ЧУТЬ ДО ДУЭЛИ ДЕЛО НЕ ДОВЕЛИ
В Черни есть необычный памятник – Толстой и Тургенев. Необычен он по композиции, по выражению каменных лиц: Толстой насупился, смотрит в сторону, Тургенев же насмешливо смотрит на Льва Николаевича. Впечатление такое, будто Иван Сергеевич хочет сказать: «Ну, прости, друг. Всякое бывает». Явно что-то между ними произошло.
А произошло вот что: памятник отражает момент разрыва между гениями русской литературы. Они были не просто знакомы, а дружны, испытывали симпатию друг к другу еще до личного знакомства. Первое письмо Тургенев написал Толстому 15 октября 1855 года: «Я давно собирался затеять с Вами хотя письменное знакомство, любезный Лев Николаевич…» Письмо ушло в Севастополь, где Толстой тогда сражался с турками, англичанами и французами. А Иван Сергеевич гостил в Покровском Чернского уезда – в имении Марии Николаевны Толстой, с которой у него намечалось нечто вроде романа.
Начало дружбы было прекрасным. Толстой после Крымской кампании приехал в Петербург и остановился у Тургенева, снимавшего просторную квартиру. И прожил у него месяц. Можно представить, сколько они беседовали в том месяце. И не мешала им заметная разница в возрасте, ведь Тургенев был старше Толстого на десять лет.
А потом были новые встречи и долгие разговоры на Чернской земле. Толстой подолгу жил в своем родовом имении в селе Никольском-Вяземском в Чернском уезде. Здесь написаны многие страницы романа «Война и мир», пьеса «Власть тьмы». Ее Лев Николаевич писал по мотивам реальной судьбы чернского крестьянина Ефрема Колоскова, который совершил страшные преступления, не выдержал груза вины и покаялся перед честным народом.
От Никольского рукой подать до деревни Тургенево – имения отца писателя, перешедшего по наследству к Николаю Сергеевичу, старшему брату Ивана Сергеевича. Тургенев часто бывал здесь, охотился в чернских лесах. Некоторые сюжеты и персонажи для «Записок охотника» заимствованы из чернской жизни.
Так что Чернь связывала двух писателей. Здесь утвердилась их дружба. Толстой пишет поэту Николаю Некрасову: «Тургенева надо показывать в деревне. Он там совсем мне близкий, хороший человек». Тургенев в это же время пишет о Толстом критику Павлу Анненкову: «Это единственная надежда нашей литературы». Родная природа оживляла душу, вызывала в писателях сходные чувства. Здесь они понимали друг друга.
Но дружба закончилась в один миг. Тургенев и Толстой поехали в гости к Афанасию Фету – его имение в Степановке, это недалеко от Черни. Приехали на одном фаэтоне. Как обычно, чаепитие на террасе. Умные беседы о литературе, житейские разговоры о видах на урожай и об охоте. И тут Тургенев возьми да и похвастайся дочкой Поленькой, которая жила в Париже: она чинит и штопает одежду бедняков, вот какая молодец. А Толстой в ответ заявил, что это дурной спектакль, а не помощь простым людям. Тургенев обиделся, потребовал не опошлять благородный порыв дочери. А Толстой: я так думаю, значит, имею право говорить. В ответ – обидные слова Тургенева. И результат: приятное чаепитие заканчивается тем, что друзья становятся врагами. Разъехались они от Фета врозь: Тургенев в Спасское-Лутовиново, Толстой – в свое чернское имение. Напоследок Тургенев прокричал Толстому: «Я вас заставлю молчать!»
Толстой вызывает Тургенева на дуэль. Место дуэли – на равном расстоянии от имений Тургенево и Никольское-Вяземское. Стреляться не на пистолетах, а из охотничьих ружей. Если учесть, что и тот, и другой – прекрасные стрелки, опытные охотники, то все могло закончиться печально для русской литературы. К счастью, конфликт пошел на спад. Состоялся обмен грозными записками, и в конце концов два гения разорвали отношения. Только через семнадцать лет они возобновили контакты.
Но вообще-то не из-за Полины все произошло. Причина разрыва иная. По многим свидетельствам, ссора между писателями произошла из-за младшей сестры Толстого – Марии Николаевны. В 17 лет она вышла замуж за троюродного брата – графа Валериана Петровича Толстого, который был старше ее на 17 лет. При этом граф бессовестно ей изменял. В 1854 году Мария Николаевна приехала погостить в Спасское-Лутовиново. И влюбилась в обаятельного писателя. Тургеневу она тоже нравилась. Он стал бывать у нее в Покровском. Писал в письме Некрасову: «Сестра его одно из привлекательнейших существ, какие мне только удавалось встретить. Мила, умна, проста – глаз бы не отвел. На старости лет (мне четвертого дня стукнуло 36 лет) – я едва ли не влюбился». Тургенев и Мария начали встречаться, а затем она ушла от мужа. Все указывало на серьезность отношений. Но Тургенев поступил как Онегин: «Я буду, Маша, оставаться твоим другом, пока буду жив». Вот Лев Николаевич и вступился за сестру. Вызвал друга на дуэль.
БЕЖИН ЛУГ ЗНАЕТ КАЖДЫЙ
Любой в России знает это название – Бежин луг. Притягательное и памятное место для русского сердца. Поэт Яков Хелемский воевал в Великую Отечественную в тех местах и написал: «В дни всенародной беды все, что пленяло в классических описаниях, наяву и с особой силой вливалось в душу, облагораживало и укрепляло ее, – это память о Бежином луге».
Читаем в «Записках охотника»: «…сквозь едва прозрачный сумрак ночи, увидел далеко под собою огромную равнину. Широкая река огибала ее уходящим от меня полукругом; стальные отблески воды, изредка и смутно мерцая, обозначали ее теченье. Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, образованном тем обрывом и равниной, возле реки, которая в этом месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма, красным пламенем горели и дымились друг подле дружки два огонька. Вокруг них копошились люди, колебались тени, иногда ярко освещалась передняя половина маленькой кудрявой головы... Я узнал, наконец, куда я зашел. Этот луг славится в наших околотках под названием Бежина луга».
И сегодня, приехав в деревню Бежин Луг в 18 километрах от Черни, если выйти на высокий берег реки Снежедь, можно увидеть пейзаж из рассказа. Но он сильно отличается от того, что описывал Иван Сергеевич. Троицкие леса вокруг луга, в которых он любил охотиться, вырублены, а на месте «кручи холма» карьер, в котором добывали гравий в 1960–1970-х годах. Но все же очарование поэтического места сохранилось.
С 1983 года здесь проводится ежегодный литературно-песенный фестиваль «Бежин луг». Я побывал на фестивале в июле 2018 года. То был знаменательный год – 200 лет со дня рождения Тургенева. Торжества проводились грандиозные. К дате в Тургеневе реставрировали старинную Введенскую церковь, которую построил отец писателя, а в советские времена воинствующие безбожники довели ее до руинного состояния.
При несметном стечении народа был открыт памятник Тургеневу.
Послушал я умных людей на литературном семинаре «Как хорошо, как все знакомо тут» – писатели и поэты рассуждали о творчестве Тургенева.
Художественная программа «Бежина луга» казалась бескрайней. Выступления народных театров, которые, естественно, представляли на сцене произведения Тургенева. Театрализованное представление артистов Тульского театра кукол, Тульской филармонии и театра костюма «Стиль». В ночной тишине звучали слова Тургенева и оживали страницы его произведений. Прошел международный литературный конкурс. Лауреаты – из Тулы, Оренбурга, Лос-Анджелеса, Торжка, Ярославля, Новосибирска, Москвы. А уже в сумерках началось выступление певца Олега Погудина, исполнившего русские народные песни и романсы. Я слушал и думал: вот оно счастье! Жаль, Иван Сергеевич не слышит.
ДУХОБОРЫ ВЕРНУЛИСЬ НА ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ
В краеведческом музее попался любопытный документ: постановление Совета Министров СССР от 30 апреля 1990 года. Подписано Николаем Рыжковым, который тогда был советским премьером. Правительство решило: «Учитывая просьбу граждан из религиозной общины духоборов, проживающих в Богдановском районе Грузинской ССР, о переселении их на историческую родину, поддержанную Советом Министров РСФСР, Советом Министров Грузинской ССР и исполнительным комитетом Тульского областного Совета народных депутатов, Совет Министров СССР постановляет: <...> организовать переселение граждан из религиозной общины духоборов <…> в Чернский район Тульской области…»
За этим документом стоит драматическая история. Духоборы – религиозная община, члены которой отрицали обрядность церкви. Возникла она в конце XVIII века в Екатеринославской губернии. Церковные и светские власти с подозрением отнеслись к религиозным либералам, но гонений не последовало. Александр I указом определил духоборам место для поселения в Мелитополе Таврической губернии. А вот Николай I приказал выселить их в Грузию. Там духоборам отвели долину, окруженную Мокрыми горами, – здесь почти весь год шли дожди. Отдельная история – как они выживали на новом месте, как превратили гиблый край в процветающий оазис, как в 1895 году подверглись гонениям, потому что отказались присягать Николаю II. В итоге значительная часть духоборов переселилась в Канаду. Те, кто остался, продолжали трудиться. При советской власти они тоже прижились, колхозный строй их вполне устраивал.
А тут – перестройка. В Тбилиси пришел к власти Звиад Гамсахурдия, неугодными стали армяне, осетины, абхазы, русские. Давления на духоборов особого не было, но постепенно они поняли: жить в Грузии не дадут. Обратились в советское правительство: помогите вернуться в Россию. Потому и появляется постановление Совета Министров о переселении из Джавахетии в Тульскую область. Обосновались духоборы в старинном селе Архангельском, в 20 километрах от Черни.
И вот уже третий десяток лет духоборы живут здесь. Члены общины сохраняют заветы предков, а изоляция духоборов позволила, что называется, законсервировать древние традиции, язык, верования. Студенты Тульского педагогического университета в ходе фольклорной экспедиции составили описание женских праздничных костюмов, свадебных обрядов, записали пословицы и поговорки. Специфическая форма фольклора духоборов – исполнение псалмов. В исследовании отмечено: «По композиции духоборческие псалмы могут представлять собой ряд вопросов и ответов, например: «Познаете ли вы Бога единого, всемогущего? – Познаем Бога единого, создавшего все, ему единому покланяемся». Текст произносится речитативом, с сохранением определенного ритма. Музыкальные псалмы могут быть соотнесены с тем или иным христианским праздником или временным периодом в христианском календаре. Так, на Страстной неделе духоборы поют псалом «На страшной неделе», в котором описываются события, происходившие накануне Пасхи: «А в четверг Его поймали», «А в пятницу распинали», «А в субботу хоронили», «В воскресенье – Христос воскрес».
Однако печально, что культура духоборов умирает. Старики, носители культурных традиций, уходят, а молодые равнодушны к истории и традициям общины.
ВОЗНЕСЕНСКИЙ СТРОИЛ НОВУЮ ЖИЗНЬ
Одна из самых ярких личностей, связанных с Чернью, – Николай Алексеевич Вознесенский. В предвоенные, военные, послевоенные годы председатель Госплана СССР.
В Черни есть музей Вознесенского. Там много уникальных экспонатов и документов. Меня привлекли книги, выложенные на столе. На первой странице каждого тома штамп «Из библиотеки Вознесенских». Поражает широта его интересов, вот только несколько книг: «Сочинения по геометрии» Лобачевского, «Матриархат: история проблемы» Марка Косвена, Гутенберг и Рихтер – «Сейсмичность Земли», Прингсхейм и Фогель – «Люминесценция жидких и твердых тел», «Металлургия чугуна» академика Михаила Павлова, «Общая астрономия», Данилевский – «Русская техника», «Очерки советского музыкального творчества», «Хрестоматия по русской военной истории»... Вознесенский читал не только научную, специальную литературу, но и массу художественной, обладал феноменальной скоростью чтения.
Можно поразиться и стремительности его карьеры. В 1919 году, в 16 лет, он создает в Черни уездную комсомольскую организацию. Через год – заведующий отделом в Тульском губкоме комсомола. Еще через год его направляют в Москву на курсы при Коммунистической академии. Деталь времени – в распоряжении губкома партии №6682 от 13 мая 1921 года читаем: «На основании постановления ЦК РКП товарищу Вознесенскому, командированному на двухгодичные курсы университета имени Свердлова в Москву, выделить следующие вещи: пальто, брюки, две верхних рубашки, 3 пары нижнего белья, 6 пар носков, 6 носовых платков, 3 полотенца, 3 простыни, 2 катушки ниток, 2 дюжины пуговиц, 6 кусков туалетного мыла, 6 карандашей, две пачки бумаги, две дюжины конвертов, сапоги, дорожную сумку, фуражку».
По окончании Комакадемии Вознесенского направляют на партийную работу в Донбасс, в Артемовск. Затем возвращение в Москву, учеба и преподавание в Институте красной профессуры, где среди его студентов был Хрущев. Потом Вознесенский – председатель Ленинградского горплана. Его приметил Сталин, в 1938-м поставил во главе союзного Госплана. По сути, Вознесенский стал руководителем всей экономики страны. А чтобы придать весомость должности председателя Госплана, Сталин назначил Воскресенского своим первым заместителем в правительстве. И это в 35 лет!
Такую смешную деталь подметил на фотографиях – детское выражение лица Вознесенского. На фотографии, на которой группа преподавателей Комакадемии, Вознесенский смотрится случайно попавшим на съемку старшеклассником. Но если судить по делам, то перед нами взрослый, с твердым характером муж. Министр финансов СССР Зверев вспоминал: «Он был очень сильным руководителем Госплана, мыслил масштабно и смело, глядел далеко вперед. Настоящий государственный деятель».
Сталин ценил Вознесенского за талант организатора, за смелость, за независимость суждений. Он говорил: «Вот Вознесенский, чем он отличается в положительную сторону от других членов политбюро? Другие, если у них между собой разногласия, стараются сначала согласовать между собой разногласия, а потом уже в согласованном виде довести до моего сведения. А Вознесенский входит ко мне с возражениями, с разногласиями. Вот почему я предпочитаю их согласованиям возражения Вознесенского».
Однако все закончилось печально. Из-за соперничества за власть в руководстве СССР сложились две противоборствующие группировки: в одной верховодили Маленков и Берия, во второй – Жданов, Вознесенский и Кузнецов, представлявшие «ленинградскую группу». После смерти Жданова Берия и Маленков смогли организовать так называемое «Ленинградское дело», обвинив политических противников в высказываниях о необходимости создания компартии РСФСР, подтасовке результатов голосования на Ленинградской областной партийной конференции и экономических преступлениях. Вознесенский был арестован и расстрелян в 1950 году. Реабилитирован в 1954-м...
МОЖНО ЛИ НАЗЫВАТЬ ДРЕВНИЙ ГОРОД ПОСЕЛКОМ?
Официально Чернь – поселок. Это несправедливо.
Несправедливость эту я заметил, еще когда писал об Одоеве (см.: «Русский мир.ru» №11 за 2022 год, статья «От слонов до филимоновской игрушки»). И Чернь, и Одоев имеют древнюю историю, и эта история богата на события, на знаменитые имена.
Почему вдруг они – поселки? Да, существуют какие-то формальные основания, чтобы определить один населенный пункт городом, а другой – поселком. Прежде всего это численность населения. В Черни чуть более 6 тысяч жителей. Но разве стоит из-за этого переводить ее в разряд поселков? В Германии, Англии, Франции мне попадались населенные пункты, в которых насчитывалось всего по 300–400 жителей, и они гордо именуются городами. Потому что у них древняя история.
Вот и Чернь надо считать городом, а не безликим поселком.