Моделью можешь ты не быть,
Но с чувством вкуса быть обязан!
Когда Тамара Николаевна входила в класс, я автоматически вставала, садилась, открывала учебник, повторяла правила... Не потому что у меня не было прилежания или я не любила предмет.
Нет, просто минут 10-15 всё моё девичье существо стонало от восторга, когда я незаметно разглядывала красные лакированные туфельки на высоченной шпильке, шуршашую плиссированную юбку длиной до середины икры, высветленные пряди в ультрамодной прическе. Я вдыхала шлейф её духов и думала: наверное, это какая-нибудь "Шанель № 5". Я могла описать всё её наряды с закрытыми глазами в мельчайших подробностях.
Насладив свои глаза, убедившись, что я ничего не пропустила в облике своей учительницы, я начинала внимать ей с удвоенным усердием. Красивая женщина, она говорила неземным языком высокой литературы.
Когда в классе после заданного ею вопроса повисала звенящая тишина, а шея Тамары (как мы её между собой называли) начинала краснеть - я знала, что через несколько секунд горячая волна зальёт и её щеки -, я бросалась на выручку и поднимала руку, начинала что-то говорить, не всегда попадая в точку, но помогая таким образом завязать со мной и классом диалог. Тамара никогда не давала понять, что я сморозила глупость, ответила невпопад или сказала именно то, что требовалось. Она слушала, немного склонив голову набок, задавала уточняющие вопросы, а затем, когда я окончательно умолкала, спрашивала моих одноклассников, согласны ли они с моей точкой зрения. Класс отвисал, беседа с учителем завязывалась, и я с удовлетворением наблюдала, как шея и лицо моей учительницы приобретали естественный оттенок: значит, урок идёт как надо.
Я внимательнейшим образом читала все её комментарии к моим сочинениям или текущим работам, никогда не ленилась приготовить какое-либо сообщение для класса. Авторитет моей учительницы русского языка и литературы был для меня непререкаем. Я конфликтовала с другими учителями, но никогда даже тень неудовольствия не омрачала наши отношения с Тамарой.
Позже, уехав из нашего посёлка жить и работать в город, она отнесла тетрадку с моими первыми робкими попытками писать стихи в нашу провинциальную газету, и я удивлением увидела, что несколько моих подростковых стихов опубликовали.
Встреча
Встретились две ноты грусти,
Два оттенка печали:
Под кругом хрустальной люстры
Сидели - и просто молчали.
Слишком много предательств
За нашими было плечами.
По велению обстоятельств
Сидели - и просто молчали.
Прочитав свои стихи, напечатанными в настоящей газете, я вдруг поверила, что пишу что-то стоящее, что это не глупо и я могу сложить слова таким образом, что родится Красота - то самое, что неизменно заставляло меня внимать или созерцать, если я с этим встречалась.
Я была окончательно очарована и обречена. Я повторила путь нашей Тамары, закончив филфак и отправившись в школу учить русскому языку и литературе. С тех пор мы никогда не теряли друг друга: каждый год я поздравляю свою учительницу с днём рождения, а потом у нас завязывается долгая беседа.
Иногда по утрам я ленюсь наводить красоту, но, вспомнив Тамарины красные лакированные туфельки на тонкой шпильке, шлейф её умопомрачительных духов и причёску - волосок к волоску, их особенное влияние на формирование учительского авторитета в моих подростковых глазах, с удвоенным рвением начинаю создавать свой учительский образ.
Я верю, что ученикам отнюдь не всё равно, как я выгляжу, что каждый нюанс моего образа они подмечают, что моя внешность тоже работает на то, будет им со мной интересно говорить на уроке или нет.
Я помню лёгкий гул, пронесшийся по рядам, когда я вошла в класс в красных туфлях на высокой шпильке, оценивающие взгляды девочек, словно мысленно они на себя примерили мои туфельки.
Помню, как мальчишки сделали комплимент моей густой челке. И мне пришлось признаться, что прятки с детьми-дошколятами моих знакомых в темноте чреваты шишками на лбу, как у меня. Честное слово! - сказала я и показала на лбу сияющую сине-зелеными переливами внушительную шишку. Никто не засмеялся, мальчики присвистнули и стали делиться историями, как и когда они получали свои шишки и фингалы. "Но чёлка всё равно очень Вам идёт", - вынесли они вердикт, услышав звонок на урок.
На праздники - День учителя, Новый год, 8 Марта - я позволяю себе отойти от одежды делового стиля, облачаясь в женственные платья, завивая в локоны длинные волосы - реакция учеников всегда стоит дорогого:
- Вы сегодня такая красивая!
- Комплимент сделан неверно, но всё равно мне очень приятно, спасибо.
- Почему неверно?
- Потому что выходит, что вчера я была некрасивая. Особенно чувствительная женщина может обидеться.
- Тогда как правильно?
- Я бы сказала так: Вы всегда такая красивая, но сегодня особенно красивы.
- Да, точно, тут обидеться не получится.
- Дарю! Запоминайте правильный комплимент!
Хитрецы не теряются:
- Вы всегда такая красивая, но сегодня особенно красивы.
- О, спасибо, мне так приятно! Но на Ваши оценки на уроке это никак не повлияет.
Смеёмся.
- Это не за оценки. Это от души.
Многое вспоминается. Как-то старшеклассница тихонько мне сообщила, что на одном веке у меня отпечаталась тушь. А другая девочка спросила, не пользуюсь ли я духами "Donna", поразив этим до глубины души. Оказалось, ей тоже нравится этот аромат. Они замечали, что я люблю носить серебро, а из камней предпочтение отдаю аметистам. Они спрашивали, как я столько часов провожу на высоких каблуках, но при этом так бесшумно подкрадываюсь во время контрольных работ. По-моему, школьники - как и я в своё время - замечают абсолютно всё!
С детства я пребываю в уверенности: если учитель выглядит так, что его хочется разглядывать, а вещи мысленно примерить на себя, если он обладает хорошим вкусом, то его личность более интересна ученикам и диалог на уроке между ними завязывается более непринужденно. Внешность учителя, сообщающая о жизненном благополучии и успехе, способна работать на формирование авторитета в глазах детей. Конечно, будучи взрослой, я понимаю, что отличный учитель-предметник дорогого стоит, даже если донашивает один и тот же костюм второй десяток лет, а его причёска выглядит, как воронье гнездо. Но всегда ли это понимают школьники? Трудно сказать. Так что - моделью можешь ты не быть, но с чувством вкуса быть обязан!
А вы помните, во что одевались ваши учителя? Сможете ли сейчас вспомнить их наряды, причёски, обувь? Была ли вам интересна внешность педагогов? Как относились к учителям, одетым по последнему писку моды?
Считаете ли, что уныло и немодно одетый учитель труднее добивается авторитета среди школьников, чем педагог, иллюстрирующий вкус и умение прекрасно выглядеть в любых обстоятельствах?