С нами снова Володя Ку... со своим
" Лечебным голоданием"))
Читаем и наслаждаемся.
Жена ушла вечером. С трудом вытащила в коридор свой отпускной чемодан на колесиках и крикнула в глубь квартиры:
– Иди провожай, Сергеев! Хватит уже свои таблицы чертить, достал уже!
Муж, шлёпая тапками по ламинату, вышел из комнаты, встал, привычно оглядел жену и заметил:
– Где-то около ста грамм лишних. Вон там, - и показал глазами на талию жены.
– Ты придурок, Сергеев! – крикнула молодая женщина, - ты болен, понимаешь, ты просто болен! Короче, всё. Я ухожу пока на три недели, а там посмотрим. Если за ум не возьмёшься – тогда уж точно всё! В загс и развод.
Так уже не раз бывало, поэтому Сергеев не придал большого значения словам жены, хотя, конечно, слово «развод» неприятно резануло его слух.
– А Максим где? – уныло спросил мужчина.
– Он уже у мамы, в обед отвезла. Мама, кстати, тоже сказала, что ты точно придурок!
– Так и сказала?
– Так и сказала! И добавила, что ты самый настоящий урод, которого вылечит только психушка!
– Ну так уж и психушка…
– Да-да-да! Именно она! Таким как ты – место только там.
Внезапно запал ненависти у женщины иссяк, и она уже другим тоном сказала:
– Попробуй исправиться…
– Хорошо. Я попробую. Но ты всё-таки обрати внимание на свои лишние сто грамм на талии…
– Идиот! – не выдержала и закричала женщина, – придурок и лечиться не хочешь!
Она с трудом перекатила чемодан на колёсиках через порог и, чётко отбивая шаг каблуками, пошла к лифту. Дверь кабинки открылась, жена обернулась:
– Три недели, Сергеев. Запомни – три недели тебе даю!
И уже из лифта крикнула:
– И зовут тебя не Аполлинарий, а придурок. Понял?
И уехала вниз. Ну, вот и всё. Мужчина закрыл входную дверь и пошёл обратно в комнату, к столу, где его ждала очередная весьма любопытная таблица. В голове почему-то всплыли слова из какого-то фильма: «Одын…совсем одын…».
Мужчину действительно звали так необычно – Аполлинарий. Это отец настоял, профессор философии в университете. Маму убедил сразу:
– Был такой богослов в древности, который основал своё учение…
Мама пыталась возражать, но отец взглянул на неё с удивлением:
– Бунт на корабле? Не потерплю!
Жёстким человеком был отец. Ой, жёстким. С самого детства муштровал сына: подъём ровно в шесть тридцать, обязательная зарядка, потом чистка зубов, завтрак и в школу. А там одноклассники не упускали момента, чтобы не поиздеваться над Аполлинарием, дразнились. Но только до того случая, когда он не взял за плечо самого громкого дразнилу и легонько толкнул. Это ему так показалось, что легонько, а одноклассник полетел по школьному коридору как выпущенный из пращи. И влетел в стену. И разбил лоб. Заплакал, побежал жаловаться. А дальше было как обычно: родителей в школу, беседа, лёгкие угрозы исключения из учебного заведения.
Отец Аполлинария наказал по-своему:
– Пятьдесят раз с перерывами в пять минут. Пока тут не ляжешь! – и протянул сыну две гири по килограмму. Вот таким было обычное наказание.
Но всё это осталось в прошлом. Аполлинарий рос здоровым и сильным. Школьный физрук однажды остановил его в коридоре, спросил из какого класса, пощупал мускулы и восхитился:
– Аполлон! Самый настоящий! Пойдёшь в секцию бокса?
Мальчик тихо ответил:
– Я не Аполлон, а Аполлинарий, если точнее. В секцию не пойду – нет времени.
– А чем ты занимаешься? – удивился учитель, – да тебе точно надо в спорт, будешь здоровым, сильным!
Так же тихо Аполлинарий ответил:
- Во-первых, я и так здоровый и сильный. А во-вторых, занят философией.
На том всё и закончилось. Действительно, Аполлинарию спорт был не нужен, обязательной утренней и вечерней зарядок ему хватало. А философией он занимался основательно – отец настоял. Иногда он тихо возникал на пороге комнаты, проверял, занимается ли сын, смотрел на склонённого над книгами Аполлинария, подзывал жену и с любовью шептал:
– Обожди, наш сын вырастет и тоже создаст учение своего имени. Представляешь, как будет звучать: учение имени Аполлинария Феодосийского!
Ну да, так звали отца – Феодосий. И имя ему тоже давал его отец. Семейная идея-– фикс, как говорится.
Но все изменилось после армии. Вернувшись, Аполлинарий восстановился в университете, перевёлся с философского на экономический и переехал в общежитие. Ну а там, сами догадываетесь, какая жизнь пошла. Учеба, вечеринки,
девушки и так далее. Нет, не подумайте, что Аполлинарий пристрастился к алкоголю. Но не упускал момента показать и показаться: иногда, по просьбе сокурсников, снимал футболку, напрягал грудные мышцы, ставил на них рюмку и наклонив голову, захватывал её губами и выпивал. Был, одним словом, видным юношей. Спортивных людей и любят, и уважают.
Так и познакомился со своей Масюней. Девушка была не против:
– Хорошо, меня хоть и зовут Машей, но и Масюней я быть не против.
Дальше всё пошло по накатанному. Женились, взяли ипотеку – тут родители помогли, а потом и сын Максим родился. Маша не упускала момента, чтобы пройтись с мужем и сыном по городу или в торговом центре. Особенно летом, когда муж надевал предложенную женой футболку, которая была на пару размеров меньше. Зато как рельефно смотрелись мышцы! Маша шла рядом с мужем, ловила восхищённые взгляды проходивших мимо женщин и тихо улыбалась. Жизнь начиналась прекрасно.
Всё началось немного позже. Однажды вечером, когда уложили сына и сами легли спать, Аполлинарий вдруг вскочил и подошёл к зеркалу. Встал, повернулся налево, потом направо и спросил:
– А тебе не кажется, что я начал толстеть?
– Да брось ты! – засмеялась жена, – ты полностью оправдываешь своё имя, настоящий Аполлон! Иди ко мне, мне так нравится твое накачанное пузико…ну иди же!
Через пару месяцев Машенька пришла с работы и застала мужа снова перед зеркалом. Тот стоял, поворачивался то одним боком, то другим и недовольно морщился.
– Ты чего тут оголился? – удивилась жена, – давай, собирайся, нас Оксана пригласила. Ну же!
– Я не пойду, – хмуро ответил Аполлинарий, – я начал толстеть. Вот, сама посмотри… – и он прищипнул пальцами уже ощутимый слой жира на поясе.
– Что за придумки такие? Давай, говорю, собирайся!
Она подошла, внимательно оглядела плечи, грудь, торс мужа и сказала:
– Да нормально всё… ты давай не придумывай! Собирайся, ну?
– Не-пой-ду, – раздельно сказал Аполлинарий, – мне стыдно.
– Чего тебе стыдно? – начала злиться Машенька, – что ты вечно придумываешь! Собирайся! Я тебе ещё вчера всё приготовила!
– Ага… – задумчиво проговорил муж, – и как обычно, рубашку на два размера меньше…и будете снова меня просить поставить рюмку на грудь и выпить… такой сценарий?
Вот тогда они и поссорились в первый раз – серьёзно и надолго.
– Придурок! – сказала жена и пошла на праздник одна.
А Аполлинарий задумчиво сел за стол и открыл интернет. Начал гуглить сайты по слову «похудение». Их, на удивление, оказалось очень и очень много. Видимо, не только он один озабочен этим вопросом.
Через несколько часов он проголодался и пошёл в кухню. Достал из холодильника масло, майонез, сыр, колбасу. Подумал, и вытянул контейнер с соусами. Отрезал добрый такой кусок батона и с любовью соорудил питательную конструкцию. Получилось красиво. Но чего-то точно не хватало. Аполлинарий подумал, потом встал и достал из холодильника баночку красной икры. Её приберегали на Новый год, но какой уж тут Новый год, если ему захотелось!
Насытившись, он пошел в комнату, стал продолжать поиски по слову «похудение», но желание стройнеть уже пропало. Захотелось спать. Разобрал постель, лёг и тут же уснул.
Жена пришла, наверное, поздно. Аполлинарий сквозь сон услышал её шаги. Потом шорох приподнимаемого одеяла. Почувствовал руки жены и её дыхание с лёгким налётом алкоголя.
– А где моё любимое пузико? – вкрадчиво прошептала Маша.
– Иди нафиг, – сонно отозвался муж, – мы поссорились, не помнишь?
– Ну и дурак! Сам иди!
– Я уже там… – проговорил муж и провалился в сладкий сон. В животе было приятно, еда переваривалась и благодарила. Всё. Всем спать.
Трещина в отношениях между мужем и женой всегда возникает неожиданно. Это как по тонкому льду идти. Вот наступил на него, вроде нормально, даже не прогибается, а сделал ещё шаг – и всё. В воздух вылетает резкий треск, белая полоса мгновенно прочерчивает синеву льда, выступает вода и нога начинает скользить. За что хвататься? Только за воздух.
Жена начала называть Аполлинария по фамилии. Ох, плохая это примета. Так бывает только по двум причинам: из уважения или презрения. В нашем случае это было второе.
– Сергеев, давай вставай! – будила его Маша, – уже восемь утра, пора на работу! Тебе же ещё машину прогревать!
Голос резкий, неприятный. Лакмусовая бумажка отношений в голове Аполлинария окрасилась в ярко-красный цвет. А не пошла бы она.
– Спать буду, –объявил муж, – я могу ещё полноценный час поспать, если тебя не везти на работу.
– Ты чего, офонарел, Сергеев? Как это, не везти меня на работу? Я что, по-твоему, должна по метро и автобусам, вместе со всеми уродами?
–Не сломаешься, принцесса…
–Ну ты и дебил, Сергеев!
– Вот и поговорили…
На работу он мог и опоздать. В их конторе менеджеров гоняли не сильно, главное, чтобы план по клиентам давали. А Аполлинарий на самом лучшем счету. Голос у него солидный и вкрадчивый. Внушал доверие, короче говоря. Уболтать клиента купить ненужную ему вещь, или что-то, что пригодится когда-то – трудно, но возможно.
Сергеев решил худеть. Нет, в самом деле, ну что он за мужик, если выглядит как непонятно кто. Аполлинарий выписал в телефон адрес диетолога, у которого в паблике были только положительные отзывы, сделал быстренько все положенные звонки по работе и поехал по адресу.
Диетолог оказался упитанным мужчиной. Даже не просто упитанным, а толстым. Белый халат на нём пытался скрыть полноту, но жировые складки нагло лезли между пуговицами.
– Ну-с…худеть пришли? – поинтересовался врач, –да у вас, в принципе, нормальное телосложение!
Он с завистью оглядел уже не атлетическую, но ещё крепкую фигуру Аполлинария и вздохнул:
– Мне бы такое тело, как у вас…
Сергееву вдруг стало интересно, и он спросил:
– Кстати, насчет фигуры… я почему-то думал, что у врачей-диетологов телосложение немного другое, чем у вас…вы извините, если что не так сказал… просто поинтересовался.
– Да ничего, ничего… я уже привык к таким вопросам. Профессия! А моё телосложение вызвано болезнью. Да, так бывает, представляете, врач – и болеет. Увы, проблемы с гормонами и так далее. Ну давайте, рассказывайте!
Сергеев стал перечислять свои претензии к самому себе: складки на животе, на боках, но вдруг замер: увидел, как врач достал из стола большой и вкусный бутерброд и стал с аппетитом его есть. Диетолог заметил голодный взгляд пациента и махнул рукой:
– Вы продолжайте, продолжайте, это у меня питание такое – по часам.
Он легко запихнул в рот последний кусок, проглотил и посетовал:
— Вот такая у меня болезнь…
Сергеев невольно сравнил бутерброд диетолога со своим, обычным, который он делал всегда перед ужином. Не-ет, у врача и больше, и вкуснее. Причем, как заметил Аполлинарий, там была колбаса трёх видов: «Клинская варёная», «Клинская сервелат» и, вроде бы, хамон? Тоненький, но по виду понять можно. И сыр ещё. Да. Сыр двух видов. Твёрдый «Пармезан», тоненький, около сантиметра, и намазанный прямо на него сверху французский «Мюнстер». Ого, а диетологи неплохо питаются!
Через час Аполлинарий вышел из кабинета врача и подумал, что врачи-диетологи не только отлично питаются, но и зарабатывают! С его банковской карты легко и с печальным звоном ушло более десяти тысяч за прием. А что посоветовал? Дал распечатанную таблицу с перечислением рекомендованных продуктов и графика приёма пищи. То же самое Сергеев мог бы легко найти в интернете. Вот тут он и задумался. И решил худеть радикальными методами. Тем более, что советов в интернете было много и все, на его взгляд, подходили.
Заниматься спортом? Нет, ни в коем случае! Он до сих пор помнил своё отвращение к гирям, которое возникло после наказаний отца. Радикально? Быть по сему. И поехал по магазинам…
Когда вернулся, то с облегчением поставил на стол пакеты. Немного передохнул, перекусил стандартным уже бутербродом: худенький французский батон из пекарни около дома, свежий такой, приятно пахнущий. А внутри обычный набор: тоненько-тоненько нарезанная колбаска нескольких сортов, обязательный майонез, но тоже тоненько, он же худеть собрался, потом немного сала, меленько нарезанного и приятно потненького, прямо из холодильника. А для завершения намазал сверху прозрачным слоем сливочное масло, куда без него. Получилось чудненько.
Перекусил, потом немного поспал. И стал претворять свой план в жизнь. Маша пришла с работы. По дороге она забрала из детского сада сына и стала его раздевать. Потом они вместе ушли в детскую комнату заниматься какими-то делами. А Сергеев водрузил принесённые пакеты на стол, вытащил инструментальный ящик и приступил к процессу подготовки к своему похудению.
Для начала примерил купленный кодовый замок на холодильник. В принципе, если сюда и сюда привернуть петли, то получится. Купленной дрелью высверлил отверстия, вкрутил саморезы, навесил замок. Подошёл идеально.
На шум пришла жена. Сначала не поняла, а потом ахнула и с размаха ударила Аполлинария по спине первым подвернувшимся под руку. Это была сковородка. Удачно получилось. И закричала:
–Ты что, идиот, делаешь?! Зачем новый холодильник испортил?!
Прибежал сын. Он ухватился за мать, спрятался за её спину и с любопытством стал наблюдать. Уже не удивлялся крику и грохоту бьющейся посуды, привык. Только вздрагивал при очередном определении умственных способностей своего отца:
– Придурок! Идиот! Псих ненормальный!
Аполлинарий уворачивался от летящих в него предметов и пытался шутить:
– Псих не бывает нормальным, между прочим…
– Скотина!
– Скотина на поле, а мы дома. Слова-то выбирай!
– Убью идиота!
Вот тут Сергеев не выдержал. Он схватил жену, обнял её, лишив возможности двигать руками и уже нешутливо сказал:
– Убью – это уже статья. Сесть хочешь? А сына на кого оставишь?
С этого всё и началось. Аполлинарий тогда отстоял своё право худеть радикальным способом. Начал с малого. Полюбовавшись на идеально висящий на холодильнике кодовый замок, приступил к навешиванию запоров на кухонные шкафчики, в которых могла быть еда. Маша снова появилась на кухне, но уже не истерила, а была спокойной, видимо, уже что-то начала понимать. И принимала какое-то решение. Только спросила со вздохом:
– А на микроволновку зачем замок? А как же мы с сыном будем еду разогревать?
– Нет проблем! – весело ответил Аполлинарий, – спросите у меня код, я его вам скажу, наберёте и откроете. Но только потом – предупреждаю, обязательно закрывайте обратно! Смотри, буду следить за этим!
–Придурок и придурок, – пожала плечами Маша и ушла в комнату. А Аполлинарий крикнул вслед:
– Только запомни обязательно, код буду менять каждые три дня! Для надёжности.
Жена ушла жить к подруге после того, как увидела замок на вентиляционном отверстии на кухне. Это вверху которое.
– А туда зачем замок повесил? Там что, тоже еда может быть? Ты что, совсем с катушек съехал?
– Глупенькая, –вздохнул Аполлинарий, вооруженный советами из интернета, –замок – это первый этап. А завтра поеду и куплю туда специальную дверцу.
– Господи! А её-то зачем?!
– А запах? Ты представляешь какой запах идёт из квартир сверху и снизу? Там же еду готовят, понимаешь?
– И что?
– Еда – это запах. А мне худеть надо. Почувствую запах – и есть захочется. А мне нельзя. Всё просто, ты что не понимаешь?
– Дебил, – констатировала Маша, – уеду к чёрту от тебя.
Аполлинарий снова пошутил, но как-то тускло и избито:
– У этого чёрта есть имя? Не мужское, случайно?
– А хоть бы и мужское, тебе то что. К подруге уеду. А ты живи, как знаешь.
Она оглядела кухню, шкафы и другие предметы, на которых повсюду висели замки, замочки и замочечки, и снова вздохнула:
– Даже не знаю, каким словом назвать твой дебилизм. Тебе, может, к врачу надо?
Аполлинарий стал серьезным:
– А вот мое психическое состояние трогать не надо. Я вполне здоров. Абсолютно!
– Ну-ну, – ответила жена и ушла. Она для себя уже всё решила.
… А что, думал Аполлинарий, всё складывается вполне себе удачно. Я взял отпуск на три недели, Масюня тоже на три недели уехала – за три недели точно похудею.
Он записал все кодовые цифры-буквы в компьютере и стал питаться по расписанию. Пять раз в день смотрел на монитор, читал секретные цифры и буквы, шёл, открывал нужную дверцу на кухне, ел. В принципе, получалось. Когда между перерывами хотелось есть особенно сильно, то утолял голод двумя или более стаканами воды из-под крана. Но особенно плохо было вечером, когда в их девятиэтажке все возвращались с работы и начинали готовить еду. Нет, он всё-таки большой молодец! Отверстие на кухне для вентиляции, откуда запахи были особенно сильными, он закрыл плотной дверцей. Потом подобное соорудил и в ванной. На всякий случай. Первые несколько дней прошли спокойно. Но однажды, когда перед сном лежал в кровати, то почувствовал запах жареной картошки. Откуда? Он же всё закрыл, все отверстия!
Аполлинарий вскочил, побежал в кухню проверить, не открылась ли вентиляционная дверца. Но нет, она была на месте вместе с замком. Откуда тогда запах? Он подошел к кухонному окну и понял – запах шёл с улицы, проникал, гад такой, между щелями пластикового окна. Изготовители, блин, халтурщики.
Конечно, в инструментальном ящике нашлась и широкая изолента. Проклеил окна на кухне. Подумал немного, и таким же образом укрепил от запахов все остальные окна в квартире. Умаялся и лёг спать.
Но ночью проснулся. Принюхался и выругался: это какая же скотина режет клинскую колбаску ночью? Закрыл глаза и понял: это клинская, салями, по восемьсот рублей за килограмм. Ну вот же гады…
Повернулся на другой бок. Долго ворочался, заснул, но спал плохо. Ему приснился странный сон: сыровяленая французская колбаса сидела за столом вместе с отечественным плавленым сырком «Дружба». Они ели бутерброды с красной икрой, причем, каждая икринка была обмазана толстым слоем масла. Продукты о чём-то беседовали. Аполлинарий хотел вмешаться, выругать их, сказать, что французская колбаса и отечественный плавленый сыр – это не вкусно! И проснулся.
Солнце за окном ещё где-то зевало за домами, только собиралось просыпаться. Было темно, тихо. Но за ночь в комнату поналетали гастрономические запахи. Жареная картошка с луком. Говяжья колбаска с чесноком. Молоко шестипроцентное. И даже хрустящая французская булка с чесноком… это было уже слишком!
Аполлинарий резко встал и покачнулся. Значит, немного оголодал. Он нажал кнопку включения компьютера и пошел в ванную умываться. Споласкивая рот после чистки зубов, он вдруг решил, что не будет сегодня придерживаться графика, а немного себя побалует. Например, добавит к овсяной каше немного колбаски. Но нарежет тоненько. Чтобы просвечивало.
С полотенцем через плечо, он вошёл в комнату и не понял – экран был тёмным. Аполлинарий постучал по клавишам, но монитор оставался чёрным. Странно. Он наклонился, прислушался…черт побери, блок компа тоже молчал! Это что значит, сломалось? Но там же все коды от замков! Все, абсолютно все! И что теперь делать?
Позвонил в компьютерную мастерскую, но телефон не отвечал, слишком рано. Аполлинарий раздраженно заходил по кухне, посматривая то на закрытый замок на холодильнике, то на шкафчики, где хранились баранки на всякий случай. Может, сломать один из замков?
Но человеком он был хозяйственным, немного жадным и ленивым. Представил, что потом придется всё ремонтировать, а может, и покупать что-то новое. Нет, это не выход. Придётся как-то перетерпеть, а потом вызвать мастера, тот всё починит и процесс голодания пойдет как раньше. Красиво и перспективно.
Все утро Сергеев сидел на стуле перед кухонным окном, ругал мастеров, которые не могут сделать окна нормальными, чтобы никакие запахи не пропускали, и вдыхал благоухание завтраков соседей. Потом не вытерпел, пошёл в ванную и протёр лицо парфюмом. Ну вот, так лучше, пусть уж лучше одеколоном воняет, а не едой.
Мастер по ремонту компьютеров пришел по вызову быстро. Покопался, разобрал, собрал, запустил компьютер. Отлично! Цена, правда, не обрадовала, но что делать. Прямо при мастере Аполлинарий открыл диск, где в отдельной папке хранились коды от замков, но там всё было пусто. Не может быть!
Показал мастеру, но тот только пожал плечами:
– Моё дело было запустить систему – я её запустил. А что вы там внутри сами натворили – не моё дело. С вас четырнадцать тысяч. У вас карта или наличные?
В какой-то прострации Аполлинарий рассчитался со специалистом, закрыл за ним дверь, оперся о косяк. Это что же такое получается…ему теперь ломать все замки? И старых записей на бумажках не осталось, он тогда в какой-то непонятной радости уничтожил все бумажки с кодами замков, оставил все только на диске компа. Вот же влип…
Всё это случилось на двадцатый день лечебной голодовки Аполлинария. Если бы это были первые дни, то как-то перетерпеть ещё можно. Но на двадцатый день!
Желудок взбунтовался, потребовал от Аполлинария еду, и немедленно. Так как ответа не последовало, желудок назвал Аполлинария гадом и назло ему скрутился в трубочку, сжался и прищемил нужные нервы, которые послали в мозг сигналы резкой боли. Сергеев стал наращивать круги по кухне и вышел в путешествие по комнатам. Да, когда-то он исключил все заначки съестного из всех комнат, но, может быть, что-то осталось? В шкафах нет. Под диваном? Тоже нет. Тумбочка! Нет…
Несколько довольно-таки увесистых крошек булки нашлись под подушкой. Аполлинарий закинул их в рот и с наслаждением растворил между языком и щекой. Вкусно. Но что делать дальше? Вот же блин!
Ничего не оставалось, как пойти в магазин и купить еду там. Но немного, по списку лечебного голодания. Через десяток минут он был уже в супермаркете. Сначала взял по списку, потом подумал немного, и решил взять побольше – на всякий случай. А вдруг компьютер не успеет починить. Заказ на ремонт он сделал, но когда это случится…
– Картой будете расплачиваться или наличными? – спросили на кассе.
– Наличными, –ответил Аполлинарий и полез в карман за деньгами. И похолодел. Как же он забыл! Он же все деньги положил в специальный маленький сейф с цифровым кодовым замком. На всякий случай.
– Картой буду! – ответил Аполлинарий, открыл бумажник и снова похолодел – карт банковской оплаты тоже не было. Их он спрятал тоже в сейф, только в другой, более надёжный, в детской комнате.
– Платить будете?
– Наверное, нет…извините…
И с тоской посмотрел, как недовольная кассирша забрала корзину обратно. Вышел из магазина и бесцельно пошёл по улице. Домой идти не хотелось, так как в квартире запахов почти не было. А тут, на улице, на просторе было столько приятных ароматов! Аполлинарий шёл по тротуару и его мозг чётко фиксировал: справа жарится мясо на мангале…с лучком и чесночком…из открытой двери булочной вылетела волна свежего хлеба…даже не вылетела, а вырвалась и накрыла его с головой…ты посмотри, оказывается, мир запахов такой огромный!
Аполлинарий дошёл до небольшого городского озера, сел на скамейку и стал сумрачно смотреть на воду. Хотелось есть. Очень хотелось. Точнее – жрать!
До него донёсся запах хлеба. Он мгновенно определил направление, повернул голову и увидел, как пожилая женщина с маленькой собачкой на поводке, кормит уток. Она отламывала кусочки хлеба и бросала в воду. Утки, негодяйки, жрали хлеб даже не разжёвывая!
И тут его что-то подхватило, и ноги сами понесли в сторону женщины с собачкой. Аполлинарий, даже не осознавая, что он делает, подошёл ближе и вдруг выхватил у женщины надломленный батон. Собачка почуяла неладное и завизжала, стала бросаться на него, а потом ухватила за штанину джинсов и с визгом замотала головой.
– Вы что делаете, молодой человек! – возмутилась женщина. Она просто оторопела. Такой с виду интеллигентный человек…
Аполлинарий пришёл в себя. Действительно, что он делает…
Он махнул рукой, бросил хлеб на землю и собрался было уйти, но тут неведомая сила заставила Аполлинария нагнуться и протянуть руку к валявшемуся хлебу. Но собачка успела быстрее. Она схватила батон и оскалила небольшую пасть. Аполлинарий стал вырывать батон. Женщина громко закричала от испуга. Собака зашлась в истерике. Вокруг стал собираться народ.
– Что у вас тут происходит?
Это был патрульный из проходившего мимо наряда полиции. Собачка смогла вырвать у Аполлинария батон и спряталась за женщину, продолжая злобно тявкать.
- В чём дело, товарищи? – спросил патрульный и протянул руку к Сергееву, - ваши документы, пожалуйста.
Да какие тут документы…они у Аполлинария были тоже спрятаны в одном из сейфов. Для надёжности. Пришлось Сергееву втискиваться в тесный закуток патрульного авто и ехать куда надо.
Когда в полиции узнали всю историю, а патрульный рассказал всё красиво, с подробностями, сотрудники сначала не поверили, а потом стали улыбаться.
–Так в чём причина, молодой человек? Оголодали? Неужели денег нет на батон?
– Есть…но они у меня в сейфе…
– А что так? От жены прячете?
– Нет…у меня идет процесс лечебного голодания…
Смеялись в дежурке, конечно, долго. Но просто так отпустить не могли. Поинтересовались телефоном жены. Позвонили. Она взволновалась и спросила причину задержания. Молодой дежурный, весело взглянув на Сергеева, пояснил:
–У собачки отнимал кусок батона! Что? Да, говорит, что является вашим мужем. Когда приедете? Хорошо, будем ждать.
…
Когда Маша вместе с мужем вышла из полицейского участка, то сначала молчала. Только искоса посматривала на Аполлинария. Но потом не выдержала и спросила:
– Ну как жить будем, Сергеев?
А он покрутил головой, принюхиваясь к плывущим продуктовым запахам, вздохнул глубоко воздух, напитанный едой, а потом ответил:
– Сначала пожрать, а потом жить. И ну его к бесу такое лечебное голодание!
Володя Ку