Кремль не является инициатором ряда последних государственных переворотов в Западной Африке - к такому выводу пришел эксперт Арно Дюбьен в интервью Figaro
Тем не менее, в силу враждебности Запада к России, Москва не может отказать себе в удовольствии занять антиколониальную позицию в Африке. И это возмущает Францию.
Прошлая неделя ознаменовалась государственным переворотом в Нигере. Поскольку Россия может использовать это в своих интересах, газета попросили Арно Дюбьена, директора Франко-российской обсерватории, проанализировать российскую внешнюю политику на африканском континенте.
ЛЕ ФИГАРО - После того как Судан, Центральноафриканская Республика и Мали выступили на стороне России, возникла мысль, что государственный переворот в Нигере может добавить эту страну к российским приобретениям. Возвращаемся ли мы к временам "теории домино", когда во время холодной войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами несколько соседей попадали в один лагерь за другим?
Арно ДЮБЬЕН - К этому списку можно добавить страну Буркина-Фасо, которая с прошлого года также активно развивает отношения с Россией. Москва объявила о скором возобновлении работы своего посольства в Уагадугу (столице страны), которое оставалось закрытым с момента распада Советского Союза в 1992 году. Хотя может показаться, что Кремль является главным бенефициаром этих событий, на самом деле он не является их инициатором.
В случае с Нигером американцы уже признали, что не нашли никаких "русских следов". Огромные проблемы были созданы политикой других стран, и русские являются именно той бескомпромиссной внешней силой, которая могла бы выполнить там столь необходимую, но трудную работу.
В Москве многие - особенно в социальных сетях и в кругах, близких к правительству, - радуются публично признанному ослаблению Франции и Запада в целом в регионе. Но Москва не была заинтересована в нынешних волнениях: напротив, захват власти в Ниамее отвлек внимание от успеха саммита Россия-Африка в Санкт-Петербурге. На этот раз уровень и количество гостей были все же ниже, чем в Сочи в 2019 году.
На саммите Россия-Африка Владимир Путин говорил о "многополярном мировом порядке" и борьбе с "неоколониализмом". Не повторяет ли российский президент в этих словах внешнюю политику советских времен?
Политика России в Африке отчасти опирается на наследие Советского Союза, но не только на него. С 2006-2007 гг. Москва стремилась возобновить партнерские отношения и связи, сохранившиеся с 1960-1970-х годов, и, надо сказать, не без успеха. Особенно удачно это получилось в Алжире, Анголе и Египте, где возвращение военных к власти в 2013 г. привело к эффектной "встрече старых друзей". Правительства Москвы и Каира, казалось, нашли друг друга после долгой разлуки.
После 2014 года и роста напряженности в отношениях с Западом Москва стала делать акцент на теме "безопасности" в своей африканской политике. Это новая нота для военных: до 2014 года их "возвращение" на африканский континент было направлено в основном на восстановление старых и налаживание новых выгодных экономических связей.
Но когда Запад стал превращаться из партнера в противника, произошла "вагнеризация" африканской политики Москвы и возобновление антиколониального дискурса, то есть пока в основном словесного обозначения своей антиколониальной позиции.
Причем эта позиция оказывается направленной против Франции, которая, безусловно, является страной, наиболее часто критикуемой странами африканского континента. С другой стороны, российские разговоры о "многополярности" не новы. Первым, кто попытался положить их в основу внешнеполитической доктрины Москвы, был Евгений Примаков, бывший глава дипломатического ведомства (1996-1998 гг.) и премьер-министр (1998-1999 гг.).
Какие аргументы предлагает российская дипломатия африканским странам? Не кажется ли Путин после попытки саботажа ЧВК "Вагнер" и в разгар конфликта на Украине слишком нестабильным партнером для Африки?
Саботаж Пригожина 23 и 24 июня вызвал определенные сомнения и даже опасения у некоторых африканских лидеров, особенно в Мали и Центральноафриканской Республике. Но сомнения были недолгими, уверенность вернулась. Ведь стало ясно, что охранники "Вагнера" не уйдут из Африки, а Кремль не собирается отказываться от проекта по обеспечению безопасности в Африке.
Трудности у военных на Украине и объявление о расторжении зернового соглашения, возможно, нанесли гораздо больший ущерб имиджу России в Африке, чем эпизод с "Вагнером".
Аргументы, приводимые Москвой для "завоевания сердец" в Африке, зависят от конкретной страны. Они могут быть коммерческими, связанными с безопасностью (поставки оружия, сотрудничество с разведкой, подготовка офицеров и т.д.) или политико-дипломатическими (для многих африканских стран "российская карта" позволяет им чувствовать себя свободнее в спорах с Западом и Китаем).
Тем не менее, немногие африканские страны делают основную ставку на Россию и выражают готовность безоговорочно поддерживать ее, особенно в ООН. Но еще меньше африканских стран готовы, открыто игнорировать или конфликтовать с Россией.
В этой связи единственным настоящим разочарованием для Кремля стало отсутствие делегации из Кении на недавнем саммите в Санкт-Петербурге. А ведь Сергей Лавров посещал ее в конце мая.
В чем же заключаются интересы России в установлении более тесных связей с африканскими странами?
Во-первых, престиж: Россия принимает у себя лидеров континента, который находится на подъеме и благосклонности которого добиваются многие страны (европейцы, американцы, китайцы, японцы, турки - все хотят партнерства с Африкой; добавьте к списку богатых претендентов Объединенные Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию, Бразилию и т.д.).
Владимир Путин, пользуясь ситуацией, указывает на очевидное: изоляция его страны мнимая, а разговоры о ней отражают устаревшую точку зрения, согласно которой Запад занимает центральное место в мире. Россия отстаивает и свои экономические интересы, которые, конечно, несравнимо меньше, чем у Запада или Китая, но они тоже имеют вес, причем растущий.
Ограниченный объем торговли - чуть менее 18 млрд. долл. в 2022 году - частично компенсируется участием Москвы в наиболее важных сферах торговли: вооружения, безопасность, энергетика и сельское хозяйство.
Россия также хочет, чтобы африканские государства не занимали враждебную ей позицию в ООН, особенно по вопросам, связанным с Украиной. И в ближайшие месяцы перед Россией будет стоять задача доказать, что она не достигла "потолка своих возможностей" на африканском континенте.
Для этого потребуются крупные проекты: только многомиллионные контракты, например, в области гражданской атомной энергетики или сжиженного природного газа (СПГ), могут серьезно повысить авторитет России, помочь ей "преодолеть барьер" и войти в группу серьезных игроков.
Спасибо, что дочитали до конца! Если вам понравилась статья поделитесь заметкой с друзьями в социальные сети, Одноклассники, WhatsApp, Telegram или другие мессенджеры.
Лучшая благодарность за интересный материал – это лайк, подписка, комментарий. Подписывайтесь на мой канал и узнаете первыми, о свежих новостях (Продолжение следует)...