Судьба Елизаветы Петровны удивительным образом перекликалась с жизнью ее великой тезки - Елизаветы Английской. Обе были дочерьми весьма любвеобильных и крутых характером отцов (к счастью, у русской Елизаветы хотя бы мать не казнили), обе пережили всех наследников мужского пола, и обе оставались «крайним вариантом». Как и рыжая Бесс, Елизавета Петровна предпочла не делить трон с супругом, но при этом всегда была окружена свитой восхищенных мужчин. И было чем восхититься.
Какая она была?
Испанский посол де Лириа о 18-летней Елизавете писал: «Принцесса такая красавица, каких я редко видел. У нее удивительный цвет лица, прекрасные глаза, превосходная шея и несравненный стан. Она высокого роста, чрезвычайно жива, хорошо танцует и ездит верхом без малейшего страха. Она не лишена ума, грациозна и очень кокетлива». За двенадцать лет, прошедших от «взгляда де Лириа», Елизавета из очаровательной девушки превратилась «в зрелую женщину, которой (это уже мнение французского посла) быть настоящей красавицей мешал лишь вздернутый нос и рыжеватые волосы».
Сменив на троне Анну, Елизавета пообещала быть государыней милостивой, после чего, как и ее предшественница, занялась... балами, маскарадами, охотой и нарядами. Наблюдавший этот вечный праздник английский дипломат писал: «Провидение ее одарило всеми качествами и всеми талантами... но ее любовь к удовольствиям портит все».
Жизнь со вкусом
За 20 лет правления она скопила 15 000 платьев (не считая еще четырех тысяч, сгоревших при дворцовом пожаре), два сундука чулок и несколько тысяч пар туфель. Вероятно, это беличье запасание одежды было компенсацией за то «простое, белое», что она постоянно носила при Анне.
Отдельной страстью Елизаветы было переодевание в мужской костюм - особенно подробно об этом писала Екатерина II: «В 1744 году в Москве императрице вздумалось приказать, чтобы на придворные маскарады все мужчины являлись в женских нарядах и все женщины в мужских, и при этом без масок на лицах. Такие метаморфозы вовсе не нравились мужчинам, потому что они не могли не чувствовать, как они безобразны в дамском наряде. С другой стороны, дамы казались жалкими мальчиками; кто был постарше, того безобразили толстые короткие ноги. Из всех мужской костюм шел только к одной императрице. При своем высоком росте и некоторой дюжести она была чудно хороша в мужском наряде». Как и ее предшественница Анна Иоанновна, она не любила в одежде мрачных тонов и требовала, чтобы дамы на каждый бал являлись в новом платье (вероятно, тогдашние портнихи отлично наловчились перелицовывать наряды).
Также известно, что модные образцы туалетов и костюмов ей привозили из Европы па «куклах-Пандорах» (предназначенные для демонстрации моделей одежды. ) каждый в повседневном и бальном варианте. Придворным дамам запрещалось подражать государыне в одежде, прежде она должна была прискучиться новинкой и только потом позволяла кому-то еще сшить себе наряд.
Законодательница моды.
В моде тогда царил рокайльный стиль - время пудреных причесок, атласа пастельных оттенков, изобилия лент, кружев и огромных юбок на каркасе - и горе было моднице, посмевшей надеть юбку пышнее, чем у Елизаветы! Ревновала государыня и к деталям наряда. Так, однажды, заметив «прелестное украшение из лент» в прическе обер-егермейстерши Нарышкиной, подозвала ее к себе и, потребовав ножницы, отстригла ленты вместе с прядью волос.
В целом жизнь красавиц при елизаветинском дворе напоминала судьбу Белоснежки - веселись, но старайся, чтобы волшебное зеркало тебя не похвалило. Особенно осторожной приходилось быть невесте наследника престола, ведь она прибыла в Россию из нищего княжества и при малейшем недовольстве императрицы могла вновь в нем оказаться.
К счастью для себя, юная София-Августа-Фредерика Ангальт-Цербстская была достаточно умна, чтобы удержаться в чужой стране, стать женой наследника, а после смерти Елизаветы избавиться от мужа, узурпировать власть и остаться в учебниках не просто Екатериной II, а Екатериной Великой. Хотя широко жить любила и она.