— Заслуженный работник культуры. Почетный сотрудник органов государственной безопасности СССР. Талантливый художник. Разведчик. Павел Георгиевич Громушкин.
— Именно так!
— До 1937 года, если я не ошибаюсь, Вы работали в типографии «Рабочей газеты»?
— Совершенно верно. Моими коллегами были Борис Ефимов, Кукрыниксы…
— И вдруг, совершенно неожиданно, Вам последовало предложение от службы внешней разведки! Это правда, что с Вами лично беседовал Берия?
— Было дело. Лаврентий Палыч предложил мне стать штатным сотрудником отдела по изготовлению поддельных паспортов. Это было необходимо для работы наших людей за границей.
— Вы работали с одним из самых известных разведчиков Вильямом Фишером! Он же – Рудольф Абель.
— Милейший человек и большая умница. Он, кстати, тоже рисовал и, надо сказать, весьма недурно. Я, между прочим, сделал несколько его портретов, знаю, что Вильям хранил их в одной из своих квартир. Мы были друзьями. Он очень серьёзно относился к своим документам, я работал над ними всего один раз. Фишер использовал их 10 лет! Вот такие пироги…
— Ещё одним Вашим другом и коллегой можно считать и легендарного разведчика Николая Кузнецова..
— А Вы, душенька, отлично подготовились к нашей встрече. Да действительно, я очень хорошо знал Колю. Встречались, правда, редко. Но я несколько раз вылетал на Украину, в партизанский отряд, делал нужные документы прямо на месте. В том числе и Кузнецову!
— В партизанском отряде? В лесу? В таких-то условиях!
— Обычное дело! Кстати, документы Кузнецова на имя обер-лейтенанта Пауля Зиберта – моя работа. Его «аусвайсы» проверяли около ста раз. Замечаний не было.
— Считается, что однажды Вы буквально спасли Кузнецова от провала.
— Да я прекрасно помню тот случай зимой 1943-го года. Фашисты уже знали, что в Ровно работает наш разведчик. Им известно было его звание – обер-лейтенант. Пришлось мне отправиться в срочную командировку, чтобы произвести Пауля Зиберта из обер-лейтенантов в гауптманы. Новые корочки сделал всего за день.
— Знаете, а меня интересует вот ещё что. Как-то раз в интервью один из представителей американских спецслужб рассказал невероятную историю. Будто бы один наш разведчик при задержании предъявил документы, которые все эксперты признали подлинными.
— Так и было. Нашего парня тогда даже отпустили за недостатком улик. Удостоверение признали настоящим, только они не смогли вспомнить, когда же были подписаны эти документы, и кто из чиновников поставил печать! Так что, правда это. А работа? Работа, естественно, моя!
— А у Вас нет такого ощущения, что из-за этой самой работы Вы так и не реализовали полностью свой потенциал художника?
— У меня действительно не так много картин. Времени не было, но Вы знаете, я не жалуюсь на судьбу. Каждой своей работой, будь то картина или паспорт разведчика, я дорожу.
Павел Георгиевич Громушкин. Почетный сотрудник госбезопасности. Разведчик. В годы Великой отечественной войны им было изготовлено более двухсот удостоверений для наших разведчиков. В 1987 году за серию портретов разведчиков Громушкин был удостоен звания Заслуженного работника культуры России.
Слушайте программу «Несостоявшееся интервью» на Радио ЗВЕЗДА