1
Выла собака.
Где-то рядом.
В доме?
(этого не может быть)
Я открыла глаза и окунулась в непривычную темноту. Пробуждение было резким и внезапным. Я рывком села, не понимая, где нахожусь. Поездка, снежная дорога, деревня — всё это потерялось в абсолютной темноте, но длилось это недолго. Секунд пять. Потом темнота отступила; я увидела окно и очертания мебели, вспомнила, где нахожусь.
Собака продолжала выть.
— Что такое? — невнятно пробормотал Денис, — что-то…
— Спи, — прошептала я.
— Хорошо.
Он даже не пошевелился.
Я прислушалась. Денис дышал глубоко и спокойно, без хрипов. Лоб был прохладным. Я переживала, что поездка может спровоцировать ухудшение, но обошлось.
— Уходи, — прошептала я, обращаясь к невидимой собаке, — замолчи и уходи.
Она продолжала выть. Создавалось впечатление, что собака стоит прямо под окнами комнаты. Встать и проверить это у меня не было ни сил, ни желания. А ещё было очень страшно. Нет, жутко. После того, как меня укусила собака в парке, животное не стало триггером. Я не боялась собак, я боялась конкретную собаку: ту, о которой говорила Аня.
И мальчик, который превратился в чудовище после неудачной попытки Дениса заступиться за него.
И я почему-то была уверена в том, что именно эта собака стояла сейчас под окном нашей комнаты и выла. Теоретически такое могло быть, почему бы и нет?
Я села, вглядываясь в тёмное окно, за которым бодрствовала холодная ноябрьская ночь. Буквально через секунду я разобрала ещё один звук, который становился то громче и надрывнее, то стихал, превращаясь в нечто монотонное и невероятно тоскливое. Ветер. Зимние ветра всегда казались мне какими-то особенно острыми, хрупкими и одинокими. Определения так себе, понимаю это. Мой преподаватель по стилистике не одобрил бы (а Денис назвал бы это всё откровенной глупостью), но именно такими были эти ч.ё.р.т.о.в.ы зимние ветра.
Поздней осенью эта деревня была уже совсем не такой доброжелательной, как летом. Голые деревья, на которых висели редкие листья, напоминающие лохмотья бедняка, практически полное отсутствие людей, одинокие машины у дворов, холодное и чёрное нечто вместо неба… И жалобный вой собаки.
(похороните меня)
Мне в голову пришли строчки из песни, которую я недавно услышала в машине Дениса.
(сегодня ночью волки голодные… на асфальте к.р.о.в.ь… ты знаешь, я никогда не пытался избежать драки)
Это было про Дениса. Он не просто не пытался избежать драки, он сознательно стремился к ней, чтобы доказать… уж не знаю, кому и что он стремился доказать. С какой целью он снова и снова разбивал пальцы в к.р.о.в.ь? Хотя в последнее время всё стало гораздо лучше. Денис уже не был таким дико взрослым. Да-да, ещё одно слово, которое не одобрил бы мой преподаватель по стилистике.
С другой стороны, что изменилось бы, если бы Данис встал перед Смирновым на колени и искренне попросил прощения за всё, что сделал… или не сделал, уж не знаю, в чём там была проблема. Но сцена была, конечно, так себе. Отвратительная сцена. Так откровенно и цинично поиздеваться над болью другого человека.
— Ты понимаешь, что он сделал? — сказал Денис, когда я попыталась поговорить с ним на эту тему, — он убил несколько человек. И если я расскажу об этом кому-нибудь, то мне всё равно не поверят. А если я попытаюсь что-то доказать, то нам всем придётся пройти через… сколько там кругов ада? Но мы ничего не докажем, понимаешь? Зато нам придётся проходить через это снова и снова. Нас заставят вспомнить всё до мельчайших подробностей.
— А если он не отстанет? — спросила я.
— А вот если… тогда и будем думать. И вообще, Дина, а ты уверена, что он не соврал? Ты уверена, что это он у.б.и.л всех этих людей?
Нет. Я не была в этом уверена.
2
Когда Денис коснулся губами моей шеи, я испуганно дёрнулась и резко отшатнулась от него.
— Эй, я знаю отличный способ отвлечься от всех проблем, — хрипло сказал он.
— Тебе сейчас нужно не это, — ответила я, злясь на себя за то, что всё-таки разбудила его, — ты вымотан, тебе…
— Не надо решать за меня. Просто скажи «да».
Я сказала.
Утром я обнаружила под окном следы собачих лап. Я смотрела на них и пыталась понять, что меня так напугало. Не встревожило, не насторожило, а именно напугало.
— Это Миша, — сказал Денис, — что не так?
— Уверен? — с надеждой спросила я, — лапы просто огромные.
Денис молчал. Я повернулась к нему и обнаружила, что он внимательно смотрит на меня.
— Что не так? — осторожно спросила я.
— Как ты узнала про следы?
— Ночью собака выла. Ты не слышал?
— Нет. Тебя это напугало?
— Как-то… да.
— Выбрось это всё из головы, — негромко сказал Денис, — безумие заразно… В эти глупости легко поверить, но тяжело потом избавиться от… ненужных мыслей.
Я промолчала.
3
Днём я помогала Карине по дому, а Денис уходил с Марком. Пару раз я даже попыталась заставить себя заняться английским, но обстановка к этому совсем не располагала. Я открывала тетрадь и тут же её закрывала.
По вечерам мы с Денисом оставались вдвоем, играли в нарды или просто болтали, лежа в темноте. Это были спокойные и счастливые дни. Холодные, ветреные, но такие уютные.
Хорошие дни…
Но чья-то собака продолжала выть.
Стас позвонил мне, когда Денис был в душе.
— Не смог дозвониться до Дениса? — спросила я, — он в душе.
— Хорошо, что он в душе, — ответил Стас, — я не звонил ему, мне нужна была ты.
Нет, — подумала я, — пожалуйста, нет…
— Как он? — спросил Стас, — выздоровел?
— Подкашливает ещё, а так всё норм, температуры нет, — я смотрела в окно, за которым притаилась ноябрьская темнота. Или… там было что-то ещё помимо темноты? Кто-то…
— Стас, что-то случилось, да? Что-то плохое? — я подошла к окну и опустила жалюзи, но спокойнее не стало. Уютнее тоже.
— Да, — сказал Стас, — Лена в больнице в очень тяжелом состоянии. Она выпала из окна. Шестой этаж.. Пока не ясно, то ли она сама, то ли кто-то ей помог. Короче, вообще ничего не понятно. Но она бывшая Дениса…. Вы должны знать. Ты скажешь ему?
— Не может быть, — прошептала я, — Стас…
— Я тебя понимаю. Но… вот так случилось. Всё очень плохо. Если она выживет, то прежней уже точно не будет. Всё очень серьезно.
— Как это случилось?
— Подробностей не знаю. Кажется, она была с подружками.
— Они пили?
— Кажется, да. Если выяснится, что это была попытка с@моубийств@, то Дениса, скорее всего, вызовут на допрос. Или как это правильно называется, не знаю. Я, конечно, могу ошибаться, но…
Но она была его бывшей девушкой.
Я думала о ночных звонках Лены. Её телефон обязательно проверят, и что они там обнаружат?
— Ты не знаешь, она писала Денису? Или, может, звонила? — спросил Стас, — по-моему, они не общались.
— Он мне ничего не говорил, не знаю. Она…
мне звонила
Я не сказала этого вслух, только подумала.
— У неё могли быть какие-то проблемы, не связанные с Денисом, так ведь?
Я не верила в это. Он тоже. И его «конечно» прозвучало именно так, как и должно было прозвучать: неуверенно.
— Дина, расскажи Дэну о том, что случилось, хорошо? — попросил Стас, — сообщать такие новости по телефону… сама понимаешь.
Я понимала. Не так давно, меньше чем полгода назад, мой отец позвонил Денису и попросил его сказать мне, что Вика беременна. Не все можно сообщить по телефону — это мне пытался объяснить Денис, когда я психанула. И вот теперь он сам оказался в похожей ситуации.
— Стас, как ты думаешь, это может быть… он?
Стас понял, о ком идёт речь и не стал переспрашивать.
— Я тоже думал об этом. Не знаю.
— У Лены не было проблем с психикой. Она была нормальной. Он бы не смог манипулировать ею, как Аней, так ведь?
— Думаешь, нормальный человек решился бы на такое?
Аргумент. Я не знала, что на это можно ответить. Наверное, нет.
— Может, несчастный случай? Вышла на балкон покурить, была выпившей.
— Может.
Я подумала о Денисе. Какова вероятность того, что Лена не умрет в реанимации через три… четыре… пять дней? Что Денис будет чувствовать все эти дни, которые станут для него настоящим кошмаром.
— Дина, ты ещё тут? — позвал меня Стас.
— Я думаю о нём… как он отреагируют.
Денис будет надеяться на то, что Лена выживет, и если она умрет, для него это станет потрясением. А то, что Лена останется на всю жизнь парализованной, например, это для него не станет потрясением? И Денис вынужден будет жить с сознанием того, что всё это, скорее всего, случилось из-за него.
Это он, — подумала я, — это снова он. Смирнов. Он никогда не отстанет от нас…
Я повернулись и увидела Дениса. Не слышала, как он вышел из душа. В глазах застыла тревога и… обреченность.
— Как я отреагирую на что? — спросил Денис.
— Стас, потом поговорим, — сказала я и прервала связь, не сводя глаз с Дениса. Нужно было рассказать ему обо всём, тянуть с этим смысла не было.
Где-то совсем рядом завыла собака.
— Звонил Стас, — начала я под печальное завывание ноябрьского ветра за окном…
ССЫЛКА на подборку «Сводный брат»
ССЫЛКА на подборку «По ту сторону отношений»