Лето, лето, мы постим фотографии: вот поднятый кверху палец автостопщика, вот девушка под цветущим деревом, вот накатывающие на берег морские волны – как много нам обещает лето.
Второй день лета, столько всего впереди.
Второй день лета, второе июня 2014 года. Луганск. Обстрел с самолетов Луганской облгосадминистрации.
Лето. Площадь перед ОГА. Рядом сквер, в котором играют дети. Два самолета в ясном голубом небе роняют бомбы на это лето, которое станет самым кровавым для этой земли со времен Великой Отечественной. Восемь трупов. Двадцать восемь раненых. Лужи крови.
Неумелая ложь. «Обстрела здания, тем более с самолета, – не было». Попытки доказать, что во всем виновата ракета ПЗРК, выпущенная с земли и попавшая в кондиционер; заявителей не смутило даже то, что кондиционеры отсутствовали на фотографиях здания, сделанных ранее. Да, это тогда появился этот смешной, страшный, кровавый мем – «взорвавшийся кондиционер».
Позже деваться было некуда, и даже международные институции признали вину Украины; признали – и сделали пальчиком, мол атата, не стоит так палиться. Украине не запретили даже использовать самолеты против повстанцев, это было совсем потом – когда украинский самолет попал не в жителей Донбасса, а в малайзийский «Боинг», потому что есть люди, которых можно убивать, и есть люди, которых нельзя убивать, неужели непонятно?
Есть белая кость, есть красная кровь. Лети-лети, маленький человечек в синем небе, на маленьком игрушечном самолетике лети-лети. Кто дал тебе команду, кто отдал приказ? У исполнителя – чистая совесть, распространенная шутка, но не сейчас и не здесь. Человечек в самолетике жмет на кнопку, вылетают снаряды. Как тебе жить потом, летчик? Как тебе жить, когда придешь к райским вратам, а апостол Петр спросит: «Степан, где брат твой Владимир, и брат твой Александр, и брат твой Сергей, и сестры твои где, Инна и Нина, Наталья и две Галины?» Что ты скажешь, летчик?
Где ты ходишь, летчик, чиста ли совесть твоя, как тебе пьется и спится, как тебе естся, вкусно ли, не превращается ли чистейший украинский первак, налитый в рюмку, в кровь? Или уже полечили, назначили военного психолога, рисовал линии на листке бумаги, выслушивал про посттравматический синдром?
Живи с этим, летчик, цирроз печени заберет тебя до срока, нельзя с таким жить и оставаться трезвым.
Но кто отдавал приказы, кто принимал решения, – тем не надо первака с салом, чтобы забыться. Дорогие костюмы, банковские счета со многими нулями, красивые слова о том, что нация – впереди всего, и никакой веры в эти слова. Бедные глупые обиженные политические украинцы, вас обманули, никому не нужна ваша нация, никому не нужны вы сами, и кровь, которая обагрила ваши жилища. Надо же, сколько этой крови – хватило на всех, на каждого, кто молчал, на каждого, кто хлопал, на каждого, кто одобрял. Вас обманули люди, говорившие про нацию, они сами не верили в свои слова, а вы-то, вы простодушно поверили, вы хотели воодушевления, вы хотели почувствовать себя кем-то, и сильную руку вы хотели, что уж там. А получили кровь, которая течет по вашим беленьким хаткам, по полам многоэтажек, стекает со стола у почтенной домохозяйки, затеявшей печь пироги, потому что вы – вы и убили.
Вы и убили, не протестовавшие, вы и убили, промолчавшие после Одессы, вы и убили – радостно хлопавшие победам украинской армии, вы и убили – тиражировавшие ложь про взорвавшийся кондиционер.
Вы убили, потому что вам сказали, что это хорошо, и вы не усомнились.
Многие ли из вас сделали хоть что-то, чтобы по ночам кровь погибших не заливала вашу квартиру?
Эти пятна на потолке не отмыть, сантехник не исправит, «никакие ароматы Аравии не отобьют запаха у этой маленькой ручки».
Помните второе июня, политические украинцы, как помните второе мая. И знайте: возмездие приходит всегда.
