Специалист-кинолог Александр Гресов - о том, почему решил принять участие в Специальной военной операции, работе минно-розыскных собак в Чечне и особенностях воспитания служебных животных.
- Александр, вам 36 лет, но за плечами достаточно богатый военный опыт.
- Да, в общей сложности восемь лет своей жизни я отдал служению стране.
- С чего начинали?
- Это был 2004-й год. Срочная служба началась в пограничных войсках в Забайкалье –поселок Приаргунск в Читинской области. Прямо на границе с Китаем. Я как раз попал в переломный момент, когда Федеральная пограничная служба была упразднена и стала называться Пограничной службой ФСБ России.
- Вы сразу попали на должность кинолога?
- Да. За два года «срочки» набрался опыта и решил заключить контракт. Буквально через пару недель выиграл соревнования служебно-розыскных собак. После окончания контракта взял перерыв - занимался дрессировкой, работал инструктором в ДОСААФ.
- Но все же решили вернуться?
- Сначала служил в Воронеже, после - перевелся в 46-ю отдельную бригаду оперативного назначения внутренних войск (сейчас – Войска национальной гвардии) в городе Урус-Мартан.
- Какие задачи вы выполняли?
- Отмечу, что это была не война в ее классическом понимании, а выполнение конкретных боевых задач. В Чечне кинологи работали в связке с саперами - инженерная разведка и сплошное разминирование дорог, по которым движутся колонны. Собачки ищут, затем заходят саперы.
- На животных лежит большая ответственность. Как их готовят? Есть ли какие-то особенности?
- Самое важное - постоянное поддержание работоспособности служебной собаки. Это не только сон и питание. С животным нужно постоянно заниматься.
- Вы работаете с одной собакой?
- Конечно. Военнослужащий встает на должность и сразу начинает выстраивать контакт с собакой. Важно, чтобы животное привыкло и почувствовало в человеке «вожака». После теоретического блока и общего курса дрессировки начинается практика – отработка специфических задач, приближенных к боевым.
- Это долгий процесс?
- Скажем так, не быстрый. У кинологов и кавалеристов «учебка» самая продолжительная. Все-таки это животные...
- Когда вы понимаете, что собака готова?
- Уже на первых практических заданиях видно, как она реагирует. Обучение проходит не только с имитаторами, но и с настоящими взрывчатыми веществами. Это важно. Были случаи, когда собака прекрасно ищет имитаторы, но теряется от запаха тротила.
На промежуточных контрольно-проверочных мероприятиях кинологи определяют насколько собака готова, есть ли тенденции к улучшению показателей, есть ли перспективы.
Если все нормально, то инструктору и собачке по чуть-чуть дают попробовать себя на практике. Начинаем с небольших задач – инженерная разведка вокруг пункта дислокации, проверки дорог. Если собака справляется, то задачи усложняются.
- А свой питомец у вас был?
- Да, был кобель. Я с ним выиграл соревнования, еще когда служил в Воронеже. Но в Чечню его забрать не удалось, он был патрульно-розыскной, не «минник» (минно-розыскной – ред.).
- Как думаете, нынешний контракт вы отработаете кинологом?
- Пока не знаю, но хотелось бы. Все-таки до этого я был не в армии, это были другие структуры. Точно знаю, что работы для кинологов в зоне СВО очень много. Это не только плотно заминированные дороги, но и поиск людей под завалами.
- Кто-то из ваших сослуживцев уже «за ленточкой»?
- Да. Долгое время пытался попасть к ним, но мешали разные обстоятельства. По мобилизации меня не взяли, предложили добровольцем. Но я хотел именно по контракту. Рад, что все в итоге получилось. Нет ничего хуже, когда телом здесь, а душой и головой уже где-то там.
Пресс-служба управы Железнодорожного района