Эта операция по деблокаде Ленинграда южнее Ладоги, в районе Шлиссельбургско-Синявинского выступа, проводилась в ноябре 41-го и была неудачной, но ее проведение прямо повлияло на введение тельняшек в составе формы будущих десантников.
Почему?
Кольцо окружения вокруг Ленинграда замкнулось, когда войска Вермахта сентября достигли берегов Ладоги и захватили Шлиссельбург. Образовавшийся плацдарм шириной около 12 километров, именуемый «бутылочным горлом» и упиравшийся в Ладожское озеро между Шлиссельбургом и деревней Липки немцы превратили в мощное укрепление.
Поскольку прорвать блокаду города со стороны невских берегов не удавалось, советское командование и ленинградское партийное руководство решили, воспользовавшись ранним льдом, нанести неожиданный удар с севера – со льда Ладоги.
Врага предполагалось атаковать силами 80-й стрелковой дивизии и 1-го Особого лыжного полка моряков Балтийского флота по всему побережью от Шлиссельбурга до деревни Липки.
Особый лыжный полк был сформирован из моряков-добровольцев в количестве около 1200 человек непосредственно перед наступлением. Возглавил его 21 ноября майор Василий Филиппович Маргелов, будущий Герой Советского Союза и легендарный командующий ВДВ
Через много лет, по инициативе Маргелова, в память о подвиге его отряда, в состав формы будущих десантников были введены тельняшки с голубыми полосками. Тогда, осенью 41-го, до назначения на должность командира лыжного полка, майор Маргелов был одним из подчиненных командира 80-й стрелковой дивизии полковника И.М. Фролова. Маргелов командовал там 218-м стрелковым полком, входившим в состав дивизии.
Согласно приказу, поступившему из штаба фронта 21 ноября, частям дивизии предписывалось нанести удар по позициям Вермахта в районе «бутылочного горла» со стороны Ладожского озера, а далее двигаться в направлении Синявинских высот на соединение с нашими частями, пробивавшимися с Невского пятачка.
Комдив Фролов понимал, что этот приказ, сам по себе сомнительный, с учетом низкой боеготовности дивизии, может закончиться провалом. Пытаясь предотвратить трагедию, он доложил начальнику штаба Ленинградского фронта генерал-лейтенанту Д.Н. Гусеву, что дивизия слаба, к наступлению не готова и приказ выполнить не в состоянии.
Так и случилось.
Операция началась в ночь на 26 ноября 1941 года. Первая атака на открытом ледяном пространстве захлебнулась, когда противник открыл огонь. Следующая была предпринята перед рассветом 28 ноября. Действия частей дивизии не были в достаточной степени согласованы и скоординированы с лыжным отрядом Маргелова. Пехотинцы должны были идти в прорыв первыми, моряки-лыжники – поддержать эту атаку. Они наступали с Ладоги на Шлиссельбург, ориентируясь на Бугровский маяк. Вопрос о том, кто кого ожидал морозной ночью с 27 на 28 ноября – до конца не выяснен и сегодня. Ясно лишь одно – совместных действий не было, наступление закончилось крахом. Многие пехотинцы и моряки погибли под внезапным шквальным огнем противника или утонули, так как непрочный лед был разбит снарядами.
С одной стороны, исследователи этой темы отмечают, что новое командование 80-й стрелковой дивизии вывело части к берегу Ладоги с пятичасовым опозданием. В обстановке командиры ориентировались с трудом, где находятся позиции противника – не знали.
С другой стороны, пишут, что ждать начала атаки на морозе пришлось бойцам из частей 80-й стрелковой дивизии.
В любом случае, – налицо слабая проработка наступательной операции, спешка и несогласованность действий…
В результате, в ночь на 28 ноября моряки начали атаку без поддержки бойцов 80-й дивизии. Они атаковали врага бесстрашно и отчаянно - прорвали первую линию вражеской обороны у Новоладожского канала, заняли деревню Липки, подошли к Староладожскому каналу. Однако поставленную задачу (без поддержки пехоты) выполнить было невозможно. Из 1200 человек полегло на поле боя две трети морпехов. Сам майор Маргелов был тяжело ранен…
2 декабря 1941 года военный трибунал Ленинградского фронта приговорил бывшего командира 80-й стрелковой дивизии полковника И.М. Фролова и бывшего комиссара той же дивизии К.Д. Иванова к расстрелу.
О перипетиях этого судебного процесса можно проесть ЗДЕСЬ:
Сохранились свидетельства, что раненого майора Маргелова приносили в судебное заседание трибунала по этому делу на носилках (по другой версии – на костылях) для допроса в качестве свидетеля, и что осужденные просили у него прощения за гибель моряков...