До эвакуации жителей Припять была городом с дворцом культуры, кинотеатром, школами, детскими садами и молодыми жителями. Средний возраст – 26 лет. После аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году Припять стали называть городом-призраком.
Алексей Бреус – в прошлом главный инженер управления четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Он работал в последней смене перед тем, как произошел взрыв.
"Смена для меня закончилась тем, что я нажал кнопку. Это была попытка, последняя попытка еще раз подать воду в реактор, которого фактически уже не было. Вышел переодеться в свою одежду, удивился, что у меня кожа коричневого цвета, такой крепкий загар. Это была реакция кожи на высокую дозу излучения", – вспоминает он.
Первые два года Алексей жил в общежитии в Припяти. Затем получил однокомнатную квартиру и переехал на улицу Спортивную в девятиэтажку. Его соседями также были работники ЧАЭС. За стеной — лейтенант-пожарный Леонид Хмиль. Этажами ниже — инженер-механик Алексей Ананенко, а выше — старший инженер Леонид Топтунов. Все они дружили.
«Я скромно жил — в комнате был стол, диван, полки с книгами. Я не очень обживался здесь. Вообще думал переезжать со временем», — рассказывает Алексей.
Из окон инженера можно было увидеть станцию. Но именно в тот день, утром 26 апреля, мужчина не посмотрел в окно и поехал на смену, даже не догадываясь, что произошло. Хотя среди ночи его соседа Хмиля забрали тушить очаги пламени на крыше четвертого энергоблока и подавать воду в реактор.
Около 7 утра Алексей по привычке вышел на остановку у дома, чтобы поехать на работу. Он знал о плановых испытаниях на станции, но это был его первый рабочий день после двух выходных.
«На остановке было много людей. Впоследствии подъехал "дежурный" автобус начальника смены станции, меня позвали, и я поехал на работу».
В автобусе было тихо, все работники молчали. И только когда мы подъезжали к станции, кто-то из сотрудников сказал: «Ой, а что с блоком?». Тогда Алексей увидел разрушенный четвертый блок.
Радиоактивная эйфория
«Здание было разрушено примерно на половину. Это был шок. Волосы встали дыбом. Было непонятно, зачем нас сюда привезли, что еще можно делать. Но выяснилось, что для нас, операторов, работы еще много».
Алексей сразу приступил к работе — ему необходимо было оценить масштабы разрушения четвертого блока. Из руин, мимо которых он проходил, поднимался почти незаметный пар. Он переступал через обломки графита, выброшенного из реактора.
Возле пульта управления, за которым работал Алексей, уровень радиации в тысячу раз превышал допустимый предел. Но потом он узнал, это было чуть ли не самое «чистое» место, где ему пришлось побывать.
Алексею было важно подавать воду в реактор.
В 9 утра, когда он вернулся из полуразрушенного помещения, куда они вместе с коллегами бегали открывать подачу воды в реактор, у него появилось ощущение приподнятости, торжественности, заряженности.
«Мне казалось, что я способен на все, готов сделать что-либо любой ценой. Это была "радиационная эйфория"».
В 11 утра руководитель Алексея принял решение: всем покинуть четвертый блок.
«Я вернулся на блок, потому что все время звонили чиновники из Москвы, которые требовали не прекращать подачу воды в реактор».
В 4 часа дня единственный насос, который работал, не включался. Именно Алексей был последним, кто нажал кнопку на пульте управления.
«На этом наша операторская работа закончилась».
Алексей проработал полную рабочую смену — 8 часов. Хотя в последующие дни для операторов она могла длиться минуту или полторы.
«Вечером, когда я ушел из четвертого блока и снял свою одежду, то очень удивился — кожа была коричневого цвета, как будто загорелая, а лицо и руки — красные».
В тот день Алексей получил дозу радиационного облучения, которая почти в 25 раз превышала норму.
Алексей гуляет по улицам мертвой Припяти и вспоминает, каким город был до трагедии.
"Это одна из первых моих фотографий в Припяти, у меня их вообще немного. Город, конечно же, открыт, дома открыты, не заросшие, нет этих больших деревьев. Ну и я тоже отличаюсь от теперешнего", – говорит он.
Припять основали 4 февраля 1970 года. Строительство города было связано с сооружением самой большой атомной электростанции в Европе. За год до взрыва в городе жили чуть менее пятидесяти тысяч человек.
На строительство города люди ехали со всего Советского Союза. Ударными темпами строились детские сады, школы, спорткомплексы, дома культуры. С нуля возводили целые жилые кварталы. Особое внимание уделялось благоустройству.
"Высадив большие деревья, мы сразу создали микрозоны в микрорайонах. Вот, например, рябиновая аллея. Есть липы посаженные, есть акации на целых улицах. Это создало внешний вид города", – говорил в 1970-х председатель горисполкома Владимир Волошко.
Сегодня пустынный город в центре внимания экстремальных туристов. Сюда с экскурсиями приезжают со всего мира. В прошлом году, после выхода сериала "Чернобыль" на телеканале HBO, город посетили около 100 тысяч человек.