из гроба встал и вроде ожил -
хоть и не знаю - сколько спал -
может - мне бессмертие поможет -
найти во тьме всевидящий астрал!
Как часто я видел во сне людей встающих из гроба, потом это вошло в киносценарий моего несостоявшегося фильма "Единокровные":
Глаза обращены в ночное небо, заполненное мерцающими звездами. Камера приближает самую крупную Полярную звезду и постепенно она светится во весь экран.
За кадром голос героя: « Что представляет собою звезда, как не соединение двух людей, двух противоборствующих начал, соединенных в единое, целое, из чего возникает гармония, но иногда, совсем наоборот, что-то страшное, разрушающее всего тебя, и губящее твою Душу.» ( Грустный голос звучит на фоне приглушенного Моцарта - концерта № 3 для клавесина с оркестром ).
Камера плавно перемещается на освещенное полной луной кладбище.
Голос героя: « С этого городского кладбища все и началось».
Кадр: Крест под деревом неожиданно наклоняется и слышен чей-то пронзительный крик.
Крест падает. Из могилы - из гроба встает красивая женщина в белой длинной ночной рубашке.
Освященная луной, она грустно улыбается и протягивает руки навстречу камере.
Крупным планом: длинные худые с синими прожилками вен руки.
За кадром голос героя: « Очень часто по ночам, в яркие лунные ночи я слышу пронзительный мамин крик ».
Кадр: Женщина среди крестов под деревьями кричи и плачет, бессильно изгибаясь всем телом, ее руки закрывают ее лицо и тут же взлетают от лица, будто пытаясь схватить что-то невидимое.
Голос за кадром: « Это очень странно, хотя бы потому что своей мамы я никогда не знал или не помнил.
Еще раньше загробная тема вошла в мой роман "Двоеженец", где один из героев патологоанатом Штунцер любил оживающих покойниц в их гробах: Я вошел. Посреди черной комнаты стоял черный стол, на котором лежал черный гроб, в гробу лежала прекрасная девушка, а на ней ничего не было, абсолютно ничего, что бы скрывало ее прекрасное тело.
— Проснись, Сирена, к нам пришли, — едва заметно улыбнулся Вольперт, прикасаясь губами до ее курчавого лобка. Ее черные волосы прикрывали собой часть гробового изголовья, свисая вниз со стола до самого пола, выложенного черными квадратами мраморных плит. По краям гроба горели две свечи в длинных черных вытянутых подсвечниках. В полумраке они казались вытянувшимися к огню змеями.
— Я не верю, — прошептала Сирена, не раскрывая глаз, прикрытых длинными черными ресницами, вздрагивающими от ее же собственного голоса.
Они дрожали, как большие тропические бабочки на диковинных загадочных цветках...
— Сирена, моя пациентка, — оживился профессор, — она думает, что она уже умерла, а поэтому не хочет вылезать из гроба! Раньше я делал ей инъекции аминазина с бромом, а сейчас даже не знаю, что сделать для моей бедненькой бедняжки. Барбитураты могут уничтожить ее мозг, и тогда она не сможет со мной общаться! В общем, ее болезнь — это сон, а сон как иллюзия Смерти!
— Вы все врете, — прошептала Сирена, не раскрывая глаз.
— Я даже уже не знаю, как ее лечить, — тяжело вздохнул профессор.
Я в это время ущипнул себя за одно место, чтобы ощутить, что это все еще реальность, но даже не почувствовал никакой боли.
— Честно говоря, я так уже устал, что мне на все наплевать! — неожиданно заявил я профессору, — мне бы просто хотелось на время у вас остановиться! Ну, хотя бы одну Вечность переспать!
— Тогда ложитесь ко мне, — прошептала из гроба Сирена и даже вытянула ко мне свои тонкие длинные руки.
Почему-то мне всегда хотелось увидеть - заглянуть за край и увидеть "Всевидящий астрал" - тот иной загробный мир, каким бы жутким и фантастическим он не был... Я поэтому и создавал эти миры в своем воображении... И почему-то именно сейчас я вспомнил фразу Рене Декарта - О чем человек подумает, то и будет... То есть астрал мы воссоздаем сами из своих - чужих - любых других таинственных снов...
И ведь кто-то их нам посылает - как весть с того света...
Книгу роман Двоеженец и книгу киносценариев можно заказать по е мэйл-sokolof99@mail.ru