Когда мы подошли к главной площади, на ней уже собирали два низких погребальных костра, разобрав остатки вчерашнего большого. Рейна, работающего со всеми, увидела ещё издалека и чудом удержалась, чтобы не ускорить шаг. Ноги, казалось, сами несли к нему, метка сладко заныла, напоминая, кто её хозяин. А когда Рейн вскинул голову и поймал мой взгляд, всё моё лицо стало пунцовым, и робко ему улыбнулась. Он не ответил, долго, пронзительно смотрел и отвернулся, продолжая ломать толстые ветки для одного из костров.
Прикусила губу и тоже отвела взгляд.
«Тор же запретил нам пока общаться… Да… Вот только, как бороться с этим притяжением, рассказать забыл».
Бездыханные тела девушки и волка лежали на старых протёртых шкурах, голые, грязные, со следами запёкшейся крови, посеревшие, похожие на каких-то сломанных кукол. С трудом верилось, что ещё вчера они ходили, говорили, что-то чувствовали, строили планы на завтра. И уж точно не думали, что это будет наскоро собранный погребальный костёр.
Галя принялась обмывать и наряжать тела, а я вызвалась таскать воду от источника. Прикасаться к мёртвым телам не хотелось. Суеверие какое-то древнее, что на кончиках пальцев так принесу гибель самой себе. А ещё с ведром мне приходилось постоянно проходить мимо работающего Рейна и взгляды наши каждый раз обязательно встречались: смущённый мой и суровый, словно, чем-то провинилась перед ним, его. И всё же волк смотрел, исподлобья, жадно… И его пристальное внимание окрыляло, низ живота отзывался трепетанием бабочек, и ведро, полное воды, казалось невесомым.
После того, как тела обмыли и нарядили, их переложили на погребальные костры. Пока мы украшали кострища полевыми цветами, пришёл Тор. Стали бить в бубны, созывая остальных на церемонию. Волки подошли быстро, угрюмой толпой окружили костры, хмуро взирали на мёртвых.
Тор не стал расщедриваться на долгую речь. Рыкнул про судьбу, что тайга заберёт всех нас, а затем поджог хворост на каждом костре. Веточки затрещали, слизываемые пламенем. В лицо пахнуло жаром, а потом закурился тяжёлый серый дым, пропитанный тошнотворным запахом горелой плоти. Все невольно отошли, но полностью расходиться никто не собирался. Молча, смотрели на языки пламени, съедающие тела, на пепел, улетающий в голубое небо.
Вот и всё! Две души исчезли из этого мира, как будто их и не было. Мысли это порождало самые унылые. Наверно, и я скоро исчезну так же. Сердце съедает тоска, взгляд невольно находит Рейна, стоящего с Франком по другую сторону поляны. Наши глаза встречаются. Его лицо затянуто дымом, окутавшим всё вокруг.
«Он будет вспоминать меня? Сейчас Рейн так смотрит, что ответ – Да!»
Постояв несколько минут со скорбным выражением лица, Тор первый покидает поляну с догорающими кострами. Это безмолвным знак остальным, что можно расходиться, и ряды волков сразу редеют. Жизнь продолжается, каждый спешит по своим делам, выкинув из головы эти две случайные жертвы.
– Пойдём, на кухне помочь надо, – Галя трогает меня за локоть.
Перед тем, как следовать за ней, снова смотрю туда, где стоял Рейн, но его уже не видно. Болезненный укол разочарования – это место кажется слишком пустым без него. Усилием воли отгоняю тоску и спешу за Галей, плотнее натянув плащ и стараясь не встречаться глазами с оборотнями, проходящими мимо.
Низко опускаю голову, чтобы не привлекать внимания, иду вперёд, пока чуть не врезаюсь в высокого волка, резко возникшего на пути. Испуганный вздох, и понимаю, кто это, прежде чем поднять на него глаза. Сердце сладко заныло, снова накрыло это пьянящее чувство, когда он оказывается слишком близко – никак не могу привыкнуть.
– У тебя всё хорошо? – Рейн смотрит как-то странно, отстранённо, но в то же время отчаянно, как будто не хочет, но не может не смотреть.
– Да! Ты про что? – улыбаясь, шепчу в ответ.
Ничего не могу с собой поделать. Губы сами разъезжаются.
– Никто не подходил, не обижал? – хмурится волк, соскальзывая янтарным взглядом на мой рот.
– Нет, всё хорошо!
Медленно кивает, делает шаг назад, так и не отрываясь от моих губ. Невольно делаю шаг за ним, не желая расставаться. Он оглядывается по сторонам, хмурится. Только сейчас понимаю, что все с любопытством поглядывают на нас.
– Тор только приходил, – сообщаю тихо, подойдя вплотную.
Рейн на это кивает опять, на лице ни капли удивления.
– Сказал напомнить тебе про его просьбу, – шепчу, продолжая ещё тише – Сказал, что, если ты согласишься, он разрешит нам…
Робко дотрагиваюсь в футболки Рейна на груди, там, где быстро-быстро бьётся его сильное сердце, как будто хочет выпрыгнуть прямо мне в ладонь. Волк щурится, криво улыбнувшись.
– Так хочешь меня? Уговариваешь? Или он попросил уговорить?
Румянец на моих щеках из розового становится пунцовым. Отдёргиваю руку от его груди. Так стало обидно вдруг!
«Я что?! Одна тут хочу?!»
– Просто передала, – кидаю, обходя нагло ухмыляющегося волка.
«Не больно-то и хотелось... Перетерплю!»