Уже вторую неделю в Москве стояла знойная жара. Нещадное солнце заливало улицы и в полдень заставляло людей искать укрытие. Кто-то брел в тенистые парки и там лениво валялся на траве. Другие теснились в кафе, ища место под кондиционером, и лениво потягивали лимонад с кусками прозрачного льда. Сложнее всего было тем, кто уже вернулся из отпуска и вынужден был работать, собирая силы в кулак.
День подходил к концу. Когда солнце в последний раз вспыхнуло пламенем на горизонте, люди облегченно вздыхали. Постепенно город окутал сумрак. Прохлада вслед за длинными тенями выползала из влажных углов. Люди высыпали на улицы и праздно шатались. Четверо друзей, закончив рабочий день, направились в ресторанчик через дорогу. Они устроились за столиком на веранде. Официант принес четыре кружки пенящегося пива. Прозрачные бока поблескивали испариной и манили сделать глоток. Звон стекла и вздохи удовольствия. Наконец работа закончена, солнце перестало изнурительно печь, и казалась вот она, началась жизнь. Сережа повел весёлым, хмельным взглядом по улочке. Разглядев в толпе стройную девушку, он на миг замер. Она вышагивала, высоко задрав голову, статная, в легком платье. Сквозь ткань проступала наливная грудь. Отбросив прядь назад, она грациозно прошла мимо. Сережа усмехнулся:
- Ишь какая королева, а ведь ее кто-то трахает, - довольный своим заключение он отхлебнул из кружки, но не успел проглотить леденящее пиво, как девушка обернулась и дерзко бросила ему в ответ.
- Такой же дурак, как и ты, - и слилась с толпой гуляющих, все также гордо неся себя.
Сережа поперхнулся и, откашлявшись, покраснел, осматривая друзей, те заливисто глотали.
- Поделом тебе, - сквозь слезы простонал Володя.