Семен Трескунов учит жизни Ефремова, Паля и всех-всех-всех
Коля Смирнов (Семен Трескунов) учится в девятом классе московской школы где-то на северо-западе столицы, где старшеклассников заставляют танцевать древние польки (а они хотят брэйкданс и ямайские ритмы), учитель информатики Станислав Ильич (Александр Паль) похож на советского усатого сторожа-физрука, англичанка Алиса Денисовна (Иева Андреевайте) - будто бы вчерашняя выпускница, а директор Дронов (Михаил Ефремов) - хоть и с жуликоватым прищуром, но «свой парень»: потертый жизнью, находчивый и в кедах. Дома у Кости тоже характеры: старший брат-лоботряс, робкая мама-бухгалтер и отец-изобретатель (Константин Хабенский), придумавший свое лекарство (и не одно), а также новый режим дня 12/36. Согласно правилам космической (!) ночи, нужно 12 часов спать, а затем 36 часов бодрствовать. Коля тоже умный мальчик: учит по разговорнику китайский («английский - прошлый век»), переводит треп на перемене про загадочного писуна в пальто в психотерапевтическую плоскость, а также подкатывает к десятикласснице Ксюше (дебютантка Анастасия Богатырева), дочери директора. А тут вдруг и с англичанкой пробегает искра. В общем, у Коли впереди жизнь, полная внятных формул и невнятных людей, он все умеет и все знает. Но люди в формулы отчего-то не складываются.
Названный словно бы известной фразой из «Бриллиантовой руки», фильм Оксаны Карас «Хороший мальчик» по сценарию Романа Кантора и Михаила Местецкого («Тряпичный союз», соавтор «СуперБобровых» и «Легенды №17») оказывается взглядом с той стороны моря жизни - взором строгого, робкого и неглупого юноши, уверенного в своих знаниях о мире. Мир же, тем временем, оказывается не контурной картой, а осязаемым 3D. Впрочем, в постановке Карас, сделавшей ставку на актерский ансамбль (слегка карикатурные Ефремов, Хабенский, Паль, Трескунов, Буткевич, эпизодическая Пегова, не совсем внятные женские персонажи в исполнении Андреевайте, Богатыревой, Ирины Денисовой и небольшая, но органичная роль Татьяны Догилевой), это, скорее, 2D. Хорошие артисты проговаривают остроумный текст, слегка увлекаясь этим обаятельным и не лезущим за словом в карман идеалистическим мальчишеским дивным миром, чья гармония показательно рушится за одну неделю. Каждый день начинается с пробуждения: Коля лежит в кровати, окруженный дурашливыми рисунками - звенящего будильника или, например, сердечек. Это мог бы быть комикс, приживись наконец на почве отечественного кинопрома графическая культура. Впрочем, за всей этой приглаженной, в хорошем смысле зрительской версией «Над пропастью во ржи», завершающейся индийскими танцами, обнаруживается ещё одно интересное открытие. Несмотря на сходство с «14+» и легким отголоском советского кино, сценарий Местецкого+Кантора+Карас больше тяготеет к формам и жестам в духе Джона Хьюза - американского режиссёра-восьмидесятника, постановщика фильмов «Ох уж эта наука» и «Клуб "Завтрак"», а также сценариста «Один дома», смелого и мудрого ментора, который школьников не поучает, а понимает и советует себя принять. «Мальчик» поучителен, но не столько в классическом морализаторском ключе, сколько в хьюзовском - ироничном, отпускающем, освобождающем от сомнительных норм, столь почитаемых в мире взрослых. Пришитый словно бы насильно финал немного рушит эту композицию, сводя каскад гэгов и остроумных наблюдений за жизнью школьников и взрослых к пресловутому «жизнь несколько сложнее». Она действительно несколько сложнее - во всяком случае, стандартного хэппи-энда не самого стандартного, но очень расположенного к зрителю фильма.