Насте десять лет. У нее красивые волосы, второй юношеский спортивный разряд и неопределяемая вирусная нагрузка. В полтора года девочка выглядела на шесть месяцев, а количество вируса в крови превышало норму в несколько раз.
Я помогала с документами людям, усыновляющим детей, и смотрела базы данных, — рассказывает приемная мама, — и однажды увидела ее. Мне сразу рассказали, что она ВИЧ-инфицирована.
Мама признается, что испугалась и два дня уговаривала себя забыть о девочке. Но в сердце засела заноза, и пришлось изучать информацию. Я зашла на форум, где общаются люди со статусом. И поняла: ничего страшного не должно быть, жить с этим можно. Меня куда сильнее пугало ее слабое развитие. Но я решила: если я преодолела свой страх перед ВИЧ, то с остальным тем более справлюсь.
Сейчас мама понимает: этот страх был вызван только нехваткой знаний.
Я слышала, что с этим живут, что лекарства есть, но толком не знала, слухи это или правда, — говорит она. — И испугалась даже не того, что можно заразиться. Страшно было, что я переживу своего ребенка: полюблю всем сердцем, а через пять лет придется ее хоронить.
Настя — третий ребенок. В семье она болеет реже всех. На то, чтобы добиться неопределяемой вирусной нагрузки, ушло всего два месяца. Сейчас девочка регулярно сдает кровь и ежедневно пьет таблетки. В школе о диагнозе знает только директор.
Она сама догадалась, когда я принесла справку об инвалидности. Стала допытываться, я попросила не спрашивать о диагнозе. Она спрашивает:
Такой? Я говорю: "Да, такой". Директор сказала: "Не волнуйтесь, кроме меня об этом никто не будет знать"
Отдавая девочку в спортивную школу, мама призналась тренеру сама: боялась, что диагноз вскроется при диспансеризации и случится скандал. Сначала тренер отреагировала нормально. Потом позвонила и сказала: "Я не могу рисковать здоровьем других детей". Лишь позже рассказали, что анализ на ВИЧ можно взять только с согласия родителей, а при диспансеризации его вообще не берут. В спортивной школе, где девочка занимается теперь, о диагнозе не знают. Новым знакомым мама тоже не рассказывает.
Скрывать ВИЧ-статус пришлось не только от окружающих, но и от родных.
Маме я так и не призналась. Когда она у нас гостила, мы вынуждены были прятаться в ванной, чтоб лекарства принять. А микстуры я держала в сейфе, чтобы мама случайно не наткнулась.
Моя мама всю жизнь проработала врачом, но я не сомневалась: узнав о диагнозе, она будет видеть во внучке смертельную опасность для своих близких.
Вы представляете, насколько у нас было безграмотное общество, что даже медики шарахаются от этого заболевания? — говорит мама.
У нас была няня, которая узнала случайно: я забыла документы на столе, а она их увидела. Убежала, забыв у нас две пары обуви. Оставила зарплату за неделю. Теперь я знаю, что это такое — бежать, роняя тапки.
Глядя на Настю, трудно понять, как можно было так сильно испугаться этой девочки. Она — обычный ребенок, любящий рисовать, петь и путешествовать с семьей. Куда бы она ни пришла, везде обрастает друзьями. В нее с первого взгляда все влюбляются. Я уверена — и когда она вырастет, с другими будет так же, как со мной: ее сначала полюбят, а потом будут разбираться, что к чему.
#дети #приемныедети #приемныеродители#приемнаясемья#усыновление
Лучший подарок, который вы можете сделать своему ребенку, это счастливые и прочные отношения между вами, его родителями.
Мы верим, что каждый из нас может внести свой вклад в создание более благополучного общества. Вместе мы можем многое!
Поддержать фонд и внести свой вклад в развитие можно на нашем сайте по ссылке: https://childrenplus.ru/donate-bfchplus/