Начался новый учебный год. Я вернулась из Новиково домой и продолжила ездить в школу на автобусе.
Домашняя атмосфера всё так же оставалась нервной и гнетущей. Каждый день кто-то плошал и мама не упускала случая высказаться.
Часто я уходила из дома пораньше и подолгу дожидалась автобус на улице. В непогоду разрешали зайти погреться в колхозную контору, где мне нравилось рассматривать цветы на окнах и слушать взрослые разговоры.
Возвращаясь вечером, я первым делом смотрела на двери маминого магазина: закрыт – значит она уже дома, злая, ждёт жертву, открыт – можно поторопиться и провести какое-то время дома в спокойствии.
Наше транспортное средство часто ломалось. Целую зиму мы ездили в открытом кузове грузовика. За возможность оказаться в тёплом салоне были жаркие споры и даже драки. Спустя месяц над нами сжалились и построили в кузове деревянный сарай с лавками.
Однажды всё стало совсем плохо: машины сломаны, запчастей нет, ездить не на чем.
Школу прогуливать нельзя, поэтому родители временно отправили меня в Новиково. Четыре километра пешком до обители знаний.
Спустя какое-то время, автобус починили, ребят снова начали возить в школу. Я ждала, что со дня на день родители позовут меня обратно домой, но этого не произошло.
Наоборот, потихоньку все мои вещи оказались в Новиково. Иногда родители разрешали приехать на выходные и тогда я привозила любимые книги, а иногда приезжали сами и привозили одежду.
По понедельникам курсировал рейсовый автобус через все деревни в районный центр. Если встать очень рано, то можно успеть доехать до Селехово – конечный пункт, где жили родители, а потом обратно до школы. Таким образом я встречалась с папой, если в выходные увидеться не получалось. Он приходил на остановку, разговаривал со мной 10-15 минут и подкидывал деньги на карманные расходы.
Жизнь у бабушки и дедушки меня, в общем-то, устраивала. Они никогда меня не били и практически не ругали. Редкие побывки дома, наоборот, стали пугать.
Мне запомнились одни выходные. Я приехала домой в субботу, родители весь день были заняты. Только вечером, когда мы с Антоном уже легли спать, в комнату, не включая свет, зашла мама. Она легла на кровать рядом с братом и начала нас расспрашивать о делах в школе. Точнее, об оценках. Слово за слово и я призналась, что на прошлой неделе получила двойку по геометрии.
Мама тут же вскочила, подошла к моей кровати и велела встать. Как только я встала, получила мощный удар ладонью в левое ухо. Что-то в нём щёлкнуло и сильно заболело. Мама ушла, сказав, чтобы с утра я собрала свои манатки и возвращалась в Новиково.
Было так обидно, больно и страшно, что я осторожно легла в кровать и до утра пролежала в одной позе. Когда на улице стало светать, я подняла голову и увидела на подушке следы крови.
Конечно, я никому ничего не рассказала и не знаю, что в итоге мама сделала с моим ухом. Но с тех пор оно значительно хуже слышит, чем правое.
Мой личный переезд к бабушке Нине и дедушке Саше стал окончательным.