Столкновения христиан и мусульман до 732 года н.э., были регулярными и в какой-то степени даже частыми на разных фронтах — Восточной, Западной и Южной Европы, Ближнего Востока, Малой Азии, Кавказа. Но именно битва при Пуатье дала сигнал всем покоренным христианским слоям населения Пиренеев восставать и не подчиняться мусульманам, что привело к началу Реконкисты (Астурия географически как раз близка к театру военных действий, которые разворачивались накануне и после 732 года).
Битва была многодневной (с 18 по 25 октября). Провоцировали друг друга, маневрировали и в середине сражения атака на лагерь мусульман всё решила. Удивительно, что разгромленного врага не преследовали, а дали время ему уйти, за которое мусульмане всё равно, что могли, всё оставили.
Если в битве при Ярмуке 636 года мусульмане оказались более дисциплинированны, то в битве при Пуатье, дисциплинированность оказалась не их сильным местом.
Привычка особенно берберов возить с собой свои семьи оказалась тут роковой, они без приказа покинули поле битвы и помчались в лагерь. Следовать приказам до конца, как раз и отличает профессиональное и дисциплинированное войско, от войска, которое держится исключительно на страхе наказания и жажде добычи.
Эд, принцепс Аквитании, будучи врагом Карла Мартелла, соединился с ним, признав свою вассальную зависимость от него, лишь бы только остановить мусульман, которых сам же спровоцировал походами на их земли. Он не делал никаких воззваний в духе христианской солидарности, а просто пошел ва-банк — раздразнил более сильного противника и прикрылся от его заслуженной мести таким же сильным противником. Как говорится, не надо изобретать велосипед, хотя тут удар по гордости — закончить войну в более униженном и зависимом состоянии, чем прежде. Но на что только не пойдешь для того, чтобы спасти себя любимого!
В более поздние времена, когда стало ясно, к чему привела эта битва, ей стали очень многое приписывать, но в свое время она явилась напоминанием того, что у всего есть свои границы, в том числе и у движения Халифата на Запад. Он не стал исключением из правила, что всё, что имеет начало имеет и конец, и именно этому концу эта битва и поспособствовала, не сразу, конечно, но со временем она стала толчком, благодаря которому проснулось желание не защищаться, а перейти в наступление на государство и религию, которые до того момента не имело таких крупномасштабных поражений.