Была у меня школьная подруга, очень харизматичная девушка, неформальный лидер. Настеньку любили все: и учителя, и мальчишки, и девчонки. Она была душой класса, к таким даже не ревнуют - они вне конкуренции. Заводная, позитивная, честная, яркая и сильная.
После школы Настенька вышла за муж за солнцевского мафиози, хотя еще с первого класса за ней ухаживал хороший тихий мальчик, и все были уверены, что они будут вместе всегда.
Муж её потом «переквалифицировался» в олигархи, и Настенька занялась частной практикой психотерапевта (что всегда было её призванием - к ней еще в школе все обращались за советами) и ездила на «гелике» с личным водителем.
Водителем, кстати, у нее работал очень красивый парень, чем и был вызван мой вопрос: не опасается ли её муж, мол всяко бывает…?
Нет, - спокойно ответила Настенька, - он прекрасно знает, что мутить с обслуживающим персоналом - это ниже моего достоинства.
А у меня не было мужа-олигарха, личного психотерапевтического кабинета и настолько высокого собственного, достоинства, однако был наивный взгляд на мир, любовь к жизни и открытость души.
Поэтому с «обслуживающим персоналом» у меня отношения складывались легче и проще всего.
Особенно в Италии, и с этой истории началось мое скоростное изучение итальянского языка.
В нашем уютном отельчике мы ужинали каждый день. Официанты обслуживали столики и периодически заговаривали с нами. Те, кто знали английский, разумеется. Они были румынами - в Италии это обычная практика, студенты из других стран летом подрабатывали на пляжах, в барах и отелях в качестве недорогой рабочей силы.
Нашего симпатичного официанта, который, к сожалению, совсем не знал английского, звали (дай бог памяти…) Клаудио.
Он кидал на меня взгляды, а я мило улыбалась в ответ. В итоге где-то в середине отдыха, как это обычно бывает, все созрели, и он назначил мне свидание. Это было крайне сложно в условиях лингвистической ограниченности, и ему пришлось снимать со стены часы, чтобы показать на стрелках, во сколько он меня будет ждать внизу.
Я на тот момент знала по-итальянский пару фраз, и то неправильно. Come ti chiami? - это все, что я смогла произнести, когда мы вышли за ворота отеля. Он ответил. И я поняла, что на этом диалог можно считать исчерпанным. Тем не менее мы шли и как-то изъяснились по пути: мимикой, жестами, это все было довольно весело.
Мы стали писать друг другу записки и передавать их тайком за ужином (тут в помощь шли Гугл-транслейт и разговорник). В общем, развлекались, как могли, пока в один прекрасный день, он не сообщил на голубом глазу, что завтра в отель приезжает… его невеста.
Вот те нате, - подумала я. - Что ж, придется как-то поскучать оставшиеся несколько дней.
Ни о какой ревности не было и речи, просто стало почему-то обидно. Почувствовала себя героиней какого-то турецкого сериала среднего пошиба… Невеста, ну надо же!..
Однако я ошиблась, с приездом невесты веселье только разгорелось с небывалой ранее силой. Клаудио с дуру, а может, и преднамеренно, рассказал ей про меня, еще и имел неосторожность при ней восхититься моим цветом волос (для румын блондинки, видимо, были в качестве священных коров).
Не буду говорить, что невеста Клаудио воспылала ко мне отнюдь не чувствами умиления. Плюс ко всему она приперлась туда со своей подругой. Я могу только догадываться, сколько кукол Вуду они искололи иголками в мою честь…
Доходило до того, что на пляже, встречаясь с ними на плиточной тропинке между рядами лежаков, мне приходилось обходить их по горячему песку, так как они не хотели уступать мне дорогу. Спасибо, что волосы не повыдергали…
Но это так, лирическое отступление. Несмотря на присутствие невесты, Клаудио продолжал осыпать меня записками во время ужина. «Please don’t go», «I love you baby» и прочая романтическая трепотня. Было приятно.
Перед самым отъездом мы даже сумели сфотографироваться вместе. Я сказала ему что-то вроде того, что мне жаль, что мы больше никогда не увидимся. Прям от слова NEVER.
Я улетела домой, оставив искренне опечаленного Клаудио наедине с его нескрываемо торжествующей невестой и ейной подругой…
А через пару лет, когда я уже прекрасно знала итальянский и свободно общалась с носителями языка, но практически забыла о существовании Клаудио, однажды на пляже кто-то загородил мне солнце. Я недовольно перевернулась на шезлонге на живот и посмотрела на негодяя из-под руки.
Передо мной стоял Клаудио, в руках он держал бумажку, на которой было написано: NEVER SAY NEVER…
Но это уже совсем другая история…