Часть 4. предыдущая часть
- Володь, а ты меня любишь? – прижималась Катенька к горячему и широкому мужскому плечу Вовки.
Они сидели на прохладной земле, пламя костра отбрасывало причудливые тени на их лица, на деревья и густые кустарники рядом. Пахло цветущим шиповником, боярышником, молодым тысячелистником. Мягкая, нежная весенняя травка изрядно примята рядом с ними. Вовка сидел, уставившись на костёр без рубашки - ему жарко. Катя застёгивала пуговку на платье.
- Вов, ну что ты молчишь?
- Чё говорить? Мы вместе, этого мало? – ответил он и поправил сухую ветку в костре. – Поехали домой.
- Мне скоро стыдно показаться дома будет. Думаешь, не догадываются родители и сестра, куда мы пропадаем из села? – она встала и начала отряхивать платьице от сухих травинок, проверила: не испачкалась ли, покрутилась вокруг себя. Попросила Володьку поправить ей воротник сзади, надеясь на нежное прикосновение или поцелуй в шею, как раньше. Он молча поправил платье и похлопал её по круглому плечу.
- Володь, что ты такой загадочный? Разве трудно ответить? Не чужие ведь друг другу…
- Кать? – раздражённо ответил Вовка. – Чего ты от меня хочешь? Разве нам плохо вместе?
- Нет, - пожала она плечами и потупилась.
- Ты сама этого не хотела? Домой ко мне приходила, мамке моей на глаза попадалась, за руку меня крепко держала на танцах, - он подошёл к мотоциклу, наклонился к зеркалу, поправил чуб на голове, протёр ладонью зеркало. – Не понимаю, чего тебе от меня нужно? Я и так весь твой.
- Не весь Володя, - залепетала Катя, - вовсе не весь. Ты вроде со мной, а сам где-то далеко. Экзамены скоро, поступать нам вместе, а ты и не заикаешься… Как я мамке скажу, что мы вместе жить собираемся? Что люди подумают? Мы же никто друг другу, так? Прячемся и обжимаемся по лесополосам. Но ты со мной лишний раз по селу прогуляться не хочешь. В кино один раз только сходили и то, ты ушёл на середине.
- Кать, а не обещал тебе сватов засылать и любовь до конца своих дней, - опустил голову Вовка, облокотившись на своего стального друга, скрестив руки на голой груди. – Не планировали мы с тобой ничего... Или я обещал? – повернулся он к ней. Сухая ветка в костре разгорелась, языки огня, как в зеркалах отражалось в его сверкающих глазах на смуглом лице. Жарко становилось от этого взгляда, а Кате мучительно больно.
- Ты хочешь сказать, я тебе навязывалась?
- Я ничего не хочу сказать. Но жениться нам рано – я тебе не раз об этом говорил. Не собираюсь я вообще жениться ни на ком! Не таков я! Какой с меня муж?! Не-е-е-ет! – усмехнулся он. – Я погулять хочу, мир посмотреть, в городе пожить. Несерьёзный я, Катька, - подошёл он к ней и взял за руку. – Плохой из меня муж выйдет.
- Вот значит, как? – расплакалась она. Катенька сильная, воинственная, здоровая деревенская девушка, хлюпала носом как маленькая девочка.
- Катя, я не обещал тебе ничего. Плохой из меня муж выйдет муж, безответственный, зачем тебе такой? – гладил он её по руке выше локтя и держал пионерское расстояние. А ведь полчаса назад дышать ровно не мог, прижимаясь жгучим молодым телом к её белой груди. – Вон Лёшка у нас – серьёзный, умный, муж из него идеальный получится и отец прекрасный. А я что? Вино выпить люблю, с пацанами почудить, гонки устроить на пустыре… Ты сама всё знаешь.
- Это всё из-за неё? Потому что она скоро приедет? – заикалась Катя от слёз. Расквасило её красивое личико, поплыла красота девичья, слёзы ручьями текли по щекам. Она готова на шею ему кинуться, в ногах валяться, лишь бы не слышать, что он говорит.
- Да что ты прицепилась к Оле? – озлобился Володя. – Нормальная девчонка, никому плохого не сделала, ни за кем не бегала, а вы всех собак на неё спустили. На фига ей в деревню возвращаться, она поди учится уже где-нибудь и посмеивается, вспоминая наши деревенские дискотеки и посиделки, - грустно и задумчиво причмокнул Вова. – Поехали домой, - убрал он руку с её плеча.
- Не поеду! – топнула капризно ножкой Катя, и ещё больше растёрла руками сопли и слёзы по лицу. – Пусть меня зверь здесь загрызёт, волк или лиса покусает ночью, а тебя совесть мучает.
Вовка громко рассмеялся, закрыв глаза большой ладонью.
- Дурная ты Катька, откуда у нас волки? Тут хоть бы зайцы водились, дед Аким всех распугал своим ружьём.
- Смеёшься? – губы её искривило в злобной улыбке. – Опять смеёшься надо мной? Попользовался и выкинуть?! Ты что о себе возомнил?! Пуп земли, да? Деревенский красавчик?
Ты никто! Захочу, ни одна нормальная девушка в деревне на тебя не посмотрит, - подбоченилась Катя, уже ни как девица, а как бабища сельская. – Захочу, женишься на мне, как миленький! Понял?! – тыкала она ему в грудь указательным пальцем. – Сволочь ты Вовка, самая настоящая сволочь! – поплыла опять Катенька и хотела упасть ему на грудь. Пусть пожалеет, обнимет, но только не отталкивает, не бросает вот так.
- Правильно Катька, так и есть. Я тебе об этом и говорю, не создан я для совместной жизни. Мы с Мишкой мы договорились уже поступать и жить вместе, - пытался он скрыть свою усмешку, но грудь его вздрагивала, зубы белели в полутьме – он улыбался. – Поехали Кать, светать скоро начнёт, мать тебя хватится.
- Да пошёл ты! Ненавижу тебя! Ещё пожалеешь, сжала она пухлые кулачки, вдоль тела и напряглась вся, - захочу, любой моим будет! А тебе локотки кусать. И ничего тебе не светит, кроме трактора в колхозе, ты же подписать тетрадь не можешь без ошибок. Книжки ни одной не прочитал! С тобой и говорить не о чем!
- А с тобой? – с жалостью посмотрел он на девушку, за которой бегал когда-то, а теперь только возил в тёмные деревенские закоулки и пользовался её любовь и привязанностью. – Об огурцах, да о подружках сплетницах, - махнул он рукой. Садись в люльку, а то силой затолкаю! - Качал он головой. - Я тебя от дома забрал, я тебя и вернуть обязан.
А женить ты меня на себе всё равно не женишь, закончилось средневековье! И не девица ты была, - приподнял бровь Володя, как отец и отвернулся, - не надо тут...
Катя со всей силы залепила ему пощёчину.
- Гад!
Она скрестив руки под грудь, насупившись, дыша огнём и ядом, пошла к мотоциклу, откинула брезент и села в люльку, как к чужому человеку. Так, она и ехала, кусая губы отвернувшись от любимого. Пожар ненависти разгорался у неё в душе, обида… Горько было до боли, она ж ему всю себя и сердце, и тело, а он…
Катя чуть на ходу не выпрыгнула у своего дома, так хотелось пнуть этот драндулет, кинуть в него камень, но слишком больно ей сейчас, чтобы обернуться и посмотреть на Володю. Она опять начнёт просить, умолять, вешаться ему на шею, унижаться. Он уехал даже не сказав "пока".
Деревенский пацан пустился во все тяжкие пред окончанием школы. Не пропускал ни одной дискотеки, приставал к девчатам, лез целоваться, звал на речку ночами. Со взрослыми и разведёнными путался, пил по-чёрному с отвязными бабами у них дома, на природе, в шумных компаниях. Катал всех подряд на своём мотоцикле. Вино домашнее вытаскал из погреба. Мать узнала, отцу пожаловалась. Орала на весь дом, сын ещё и под утро приехал пьяный.
Вырвался хлопец, освободился от тяжести. Какие там экзамены? Скоро закончится эта беззаботная жизнь в деревне, другая начнётся. Он не знал какая, но почему-то думал взрослая жизнь - скучная и монотонная.
Остановил его отец, крепко оттаскав за уши рано утром с перепоя.
- Ты чего это подлец устроил! – оскалился отец, поднимая его ухо с постели. – Что с мотоциклом? Где шлялся всю ночь?
- Ай… Ей-ей, батя! Ты чего, - скулил Вовка, пытаясь оторвать его руку от уха. Откуда ему знать, что там с мотоциклом, он не помнил, как домой добрался. Не дай бог, отец узнает, что у Людки Ломовой пили – прибьёт. Она же старше матери, детей двое.
Отец выволок его на двор, в одних портках.
- Полюбуйся, засранец!
Его любимая Ява, собранная по кусочкам за несколько лет, купленная на родительские деньги на его пятнадцатилетие стояла, будто метеорит на неё свалился. Отрывки развесёлой ночи, острыми осколками начали впиваться в мозг Володьки, создавая жуткую головную боль.
Катались все подряд на мотоцикле и мужики и бабы, все пьяные. Потом взгромоздившись впятером, поехали на речку – купальный сезон открывать ночью… И открыли! "ЯВА" кубарем вместе с пассажирами и водителем свалился с пологого обрыва в грязь, потом полночи доставали. Трезвыми были бы – убились, а так только синяки и одежда разорванная – это Вовка сейчас осознал.
Мать сидела в кухне, плакала, отец орал на него, искал наказание пострашнее.
- Всё лето будешь работать в колхозе! Сутками отрабатывать, пока учиться не поедешь! Устроишь что-то подобное в городе, лично тебя за чуб оттащу в военкомат. Не возьмут – в милицию сдам! Ты посмотри, мать до чего довёл её?!
Досталось Вовке крепко. На гараж повесили пудовый замок, пока экзамены не сдал, Володька сидел дома. На выпускном опять напился с такими же балбесами, как он. Прятались за углами, пили самогон, брагу – всё что удалось достать. А потом пропал до утра.
Лёша приехал на выпускной к брату. Возмужал, выровнялся, мышцы крепче стали, чем-то даже на брата стал похож, только ростом выше, взглядом умнее и серьёзнее, шрамы на лице глубокие от угрей. Держался компании родителей, не пил. Много говорил о чём-то, с главным механизатором заспорили. Последний выпивший был, утверждал, что ничему хорошему в городе не научат.
- Надо здесь, своими руками! Сразу на практике, чтобы чувствовать технику, - плевался слюнями отец Мишкин. Его сын вообще поступил к чёрту на куличики, в технический университет.
И Катенька была сегодня на балу – два класса выпускала маленькая сельская школа. В белом платье с многослойной юбкой, с огромными рукавами – фонарями и глубоким декольте. И в рукавах широко и в груди необъятно, почти невеста. Причёску начесала самую модную с высокой чёлкой, со всех сторон пышно и необъятно. Глаза жирнее подвела, губы бледно-розовой перламутровой помадой накрасила, так и слились они с сильно напудренным лицом. Но она была самая модная, выделялась на празднике платьем необычным и поведением.
Веселилась, кружилась в танцах с ребятами, будто и не было расставания ужасного с Володькой. Любезная и приветливая с его родителями, тёть Любе один свой букет подарила, Лёшке подмигивала. Два раза на танец приглашала, смеялась громко, кружась в медляке на школьном дворе. Лёшка особо не кружился, перетаптывался и держал Катю, чтобы не упала. А она выспрашивала: как там в городе, на кого ей лучше поступать, не встретил ли он девушку своей мечты? Про общежитие, про людей, про досуг городской спрашивала, ерунду всякую.
Замотала она Лёшку, глупыми вопросами замучила. Он оглядывался, спрашивал у других ребят, где же Вовка, хоть бы спас его от неё. Но Вовка целовался за школой с другой выпускницей.
- Ну что Лёша? Лето здесь проведёшь или в город уедешь? – стреляла глазками Катенька.
- Уеду, наверное. Мне чуть-чуть осталось, осенью в армию заберут, что мне тут делать? Дед Аким уехал на взгорье, долго искать его придётся.
- Правильно, нечего здесь делать! Я тоже в город еду на всё лето к тётке. Поступать, отдыхать. Короче, буду привыкать к городской жизни, - сделала она загадочно-волнительное выражение лица приоткрыв накрашенные губы и задрав носик, как актрисы в кино.
Она уже ощущала себя городской, не то что этот вертихвост Володька.
Продолжение _______________
Не забывайте подписываться на мой канал или Телеграм ✨
Имена фамилии, названия населённых пунктов вымышленные, любое совпадение случайность.