Редакция Елены Шубиной. Издательство АСТ, 2022
Сразу: книга нисколько не отпускная и совсем не развлекательная. А я с ней отдыхать поехал, наивный. В итоге - полдня думы о бренном, полдня - о вечном.
У Саши Николаенко (лишь сейчас открыл для себя это имя, хотя у писательницы несколько книг и премий) - фактически новый «Похороните меня за плинтусом», только жёстче и трагичней. Кстати, Саша - художник, иллюстрировала в том числе и книги Павла Санаева. Может, отсюда и сюжет? Но стилистически все ту же жесткость (и жестокость) отношения бабушки к внуку и другим персонажам Николаенко решила иначе. Для эмоционального усиления (или контраста между авторским текстом и диалогами?) она выбрала язык ритмизованной прозы. И это поначалу мешает читать.
Вот первая фраза:
«На Странника, в Самсонов день воскресный, дождем с утра немного покропило, потом развеяло».
Я ее трижды перечитывал, не понимая, что с ней не так. Но недоумение длилось ровно до того момента, пока герои не заговорили. Одна из реплик, брошенных бабушкой восьмилетнему мальчику: «Зевашь - ворота закрывай, чаво собакой лязгашь». Колорит такой, что дальше уже не обращаешь внимания на условную стихотворность текста, а следишь за развитием сюжета и выстраиванием текста на ассоциациях, контрастах, размышлениях, открытиях.
Вот, например, фрагмент разговора Петруши с соседской девочкой Сашкой.
Старик-грибник поплелся дальше, ниже, ниже по тропинке - и исчез в земле.
- Беззубый видела какой?
- Ну и чего?
- Все зубы съел... они детей едят.
- Дурак.
- Едят. Они из маленьких растут, старик доест ребенка - и умрет.
- Прикольненько придумал.
Но книжка страшная, оптимизма в ней практически нет. И про отношения она, которые сейчас назвали бы однозначно абьюзивными и манипулятивными. Хотя тогда, а действие в брежневские годы развивается, и слов-то таких не знали… Все на контрастах восприятия и отношений - бабушки и внука: с одной стороны - лето на даче, речка, дружба с соседской девочкой, с другой - жестокая простонародная религиозность, огород как мука, постоянные упреки и обвинения в убийстве родителей. А фоном еще «покойник»-дед, который лет 10 как парализован, и которому тоже достается от бабашки за то, что был "ходок" в свое время.
Баба Вера - это вообще такой сплав жалости и жертвенности, лести в глаза и заочных проклятий. «Там с божьей помощью котят утопят…» Вера ее - «все в божьих руках» и Царствие Небесное наследуют праведники, а Господь, прежде всего, судья и палач, а уж никак не миролюбец. Но и мальчик - «бог» над муравьями: тоже судит и казнит… Отсюда, как мне кажется, и название. И в целом, в книге все жертвы и все тираны… От этого еще страшней.
Я бы, конечно, подсократил роман. 570 страниц тяжелого текста нелегко даются...
PS
Александра Николаенко - автор романов «Убить Бобрыкина. История одного убийства» (2016), «Нога судьбы, пешки и собачонка Марсельеза» (2016), «Небесный почтальон Федя Булкин» (2018), «Муравьиный бог: реквием» (2022), сборников рассказов «Светофор, шушера и другие граждане» (2017), «Жили люди как всегда. Записки Феди Булкина» (2021). Лауреат премии «Русский Букер» (2017).