Обычный день. Обычный вызов. Обычный начищенный до самоварного блеска рыцарь. Обычный наплюмаженный плюмаж. Всё как всегда.
Сейчас придется биться с рыцарем…Скука-то, какая!
Всё шло, как и предвидел Дракон. Сколько раз уже было и бывало. Случалось и приключалось…
Дракон лежал на брюхе в позе загорающей на пляже красотке. Одной лапой он подпирал морду, второй щелчками отбивался от наскакивающего на него с копьем и мечом, рыцаря.
Рутина…Дракон тяжко вздохнул, и на выходе вложил слишком много силы в щелчок.
Рыцарь слетел к коня, отлетел к входу в пещеру, и почему-то затих.
Конь, споткнувшись об пролетающего мимо рыцаря, покатился кувырком, ударился о камень, потряс мордой, вместо с башкой и гривой, злобно заржал, потряс копытами в воздухе.
Умудрился перевернуться, резво вскочил на все четыре копыта, ещё немного потряс головой.
И видимо, что-то там в ней стряхнул! Или о камень так сильно шандарахнулся?
Глаза скакуна налились кровью, он дико заржал, встал на дыбы, и прямо из этого положения, кинулся на Дракона, и вцепился ему всей своей мощной, конской челюстью в хвост!
Дракон, никак не ожидавший такой подлости, да ещё с тыла, резко дернул пятой конечностью, в надежде стряхнуть коня с такой чувствительной части себя.
Конь, вспомнив всю свою непарнокопытную родню, решил, что ослиное упрямство иногда бывает полезным, сжал челюсти ещё крепче.
Дракон, которого до этого ещё никто не осмеливался так оскорбить укусом, взвился на дыбы не хуже коня, и, размахивая хвостом активней в несколько раз начал наворачивать круги по поляне.
Конь мотался вымпелом на ветру, но челюсти не разжимал. Его выпученные глаза говорили, что такие кони зубы сточат, но не сдадутся!
Дракон вспомнил, что он умеет летать, и взвился в воздух, надеясь, что конь отцепится под собственным весом.
Конь сделал немыслимый кульбит, и обхватил хвост Дракона, нежно, но крепко, как покупатель последнюю палку колбасы, отбитую с боем в очереди советских времен.
Дракон сделал, рыча и выпуская пламя, несколько кругов над соседней деревней. Конь висел как приколоченный.
Деревенские жители, задрав головы, смотрели в небо, и с тихим ужасом переговаривались между собой:
- Эть, его разозлили! Вот ярится, сердешный! Как бы нас не задел!
Дракон не задел.
Ему надоело мотаться с конем под облаками, да и усталость уже навалилась, это тебе не принцессу на спине кататься, и он тяжело дыша, плюхнулся около пещеры.
Рыцарь уже пришел в себя, увидев измочаленного, но не сдающегося коня, так и висящего на хвосте Дракона, громко ахнул, и полез в седельную сумку.
Сухарики, хранящиеся там, помогли разжаться челюстям. Оные не разжимались уже не от упрямства. Затекли просто.
Дракон, получивший свободу, рявкнул, что больше он с этим рыцарем ни одном турнире рядом не сядет, громко хлопнув дверью, ушел на кухню. Пить какао. Оно ему лучше всего помогало успокаивать нервы. И приводить в порядок мысли.
Спустя три дня рыцарю пришла повестка в суд. За нанесение телесных, чешуйчатых, но главное, моральных повреждений, путем применения неправильного коня.
Деревенские жители, нежно любившие своего Дракона, подписали свидетельские показания.
Рыцарю навсегда запретили участвовать в турнирах, и выписали штраф.
Чтобы заработать на штраф, ему пришлось писать кляузные статейки в желтую прессу.
На штраф хватало. А на остальное пришлось ему зарабатывать мозгами.
Ибо драться с ним ни один Дракон больше не соглашался!
Да и правильно! Нечего злить Дракона! Даже с помощью упрямого коня!