На маленькой и грязной кухне сидел кинематографист. Через все поры его небритого лица проступало отчаяние. Он провел рукой по своей лохматой голове, выставил руку вперед и сказал:
- Как же такое может быть? Я! День и ночь пишу сценарии, трачу всю свою жизнь для того, чтобы продумать каждую мелочь! Каждый кадр - говорит, каждая сцена – целый мир, да у меня даже ложки на столе не просто так лежат! Каждая ложка для того, чтобы нести смысл! Понимаешь! Смысл.
Собеседник кинематографиста, в уже изрядно помутневшем состоянии, проанализировал сказанное, медленно моргнул и ответил:
- Да.
- А они! Они! Марвелы да Бетмены…
- Да.
- А ведь я же несу им смысл жизни, чтобы они посмотрели на себя и на свою жизнь.
У соседей сверху зашумел телевизор.
- О, слушай!
Сквозь межстенную вибрацию с трудом можно было что-то различить, но опытный мастер смог.
- Человека паука смотрят, нового! О как! Нет бы меня, меня посмотреть!
- Так у тебя же все пьют.
- Пьют, а что в жизни не так? Вот мы с тобой что делаем? Пьем.
- Так у тебя же все воруют.
- Конечно, а как по-другому? Как? Скажи мне, если это жизнь.
- Так у тебя же беспросветная тоска, мрак, предательство.
- Это жизнь! Понимаешь! Это жизнь! Как по-другому? Нам необходимо рефлексировать, смотреть на себя со стороны, когда ты поймешь бытие, только тогда ты сможешь что-то изменить, как по-другому? Если бы был путь проще и лучше я бы… с радостью, но другого пути я не знаю. Только через боль и страдание человек способен взрасти над самим собой.
Соседями сверху была семья. Мужчина и женщина работали на государственной службе, один врачом, вторая учителем. У них было трое детей. Они были хорошими людьми, любили друг друга и своих детей, читали им сказки и прочие дела. Вот только жили они бедно.
Каждый день мужчина видел на своей работе как умирают люди, умирают они от того, что сами втаптывают грязными сапогами свое здоровье в землю, каждый день у него на руках кто-то умирал, и остановить это было нельзя. Чтобы заработать он брал дополнительные смены, и очень сильно уставал. Женщина работала учителем, она видела, как дети относятся к образованию, она видела, как к образованию относятся родители, она видела, как меняется система вокруг. Бюрократия заменила сам педагогический процесс, львиную долю времени нужно было разбирать бумажки, и, естественно, брать как можно больше часов для того, чтобы заработать денег.
Они уходили рано утром и возвращались домой поздно вечером уставшие, вымотавшиеся, а дома были дети, которым тоже нужно уделить время. Во всей этой чехарде дел их изматывала и сама работа и, в добавок, мир вокруг, поведение людей, и от этого им становилось плохо, тускло и тяжело.
Поэтому в завершении недели, когда усталость накопилась за все пять рабочих дней, они приходили домой и включали Человека паука, а не рефлексировали над бренностью бытия и бессмысленностью существования.