Давняя история. В этот год я только поступила на третий курс медицинского университета и переживала тяжелейшую утрату в жизни, о которой не скажу вам. Жила я в полном одиночестве наедине лишь со страшными мыслями, чаще всего проводя время за университетскими книгами и не желая никуда выходить. Но в тот вечер, когда на дворе стояла холодная слезливая осень, мои подружки таки убедили меня пойти на сумрачную набережную и послушать, как задорно играют уличные музыканты на удивительнейший африканских барабанах.
Он стоял в черном пальто и шляпе неподалеку напротив меня и просто задумчиво слушал, смотря куда-то вдаль сквозь очки в черной оправе. Он мне напомнил мистера Корсо, роль которого играл Джонни Депп в фильме «Девятые врата», имел те же выразительные напряженные скулы, бороду, но был немного худее и ниже ростом. Я указала на него подругам, дескать, симпатичный какой, они улыбнулись и сказали мне пойти и познакомиться с ним, но я бы не решилась, ведь в то время я была невероятно застенчивой юной девочкой. Поэтому я просто стояла, смотрела на него, продолжая водить речи с подругами.
В какой-то момент мы отвлеклись, как тут к нам подошла моя одногруппница Кира – любительница собрать вокруг себя компанию пьющей интеллигенции, высокая сильная, но всегда дружелюбная женщина, которая, к сожалению, продержалась в университете лишь семестр. Мы радостно поприветствовали Киру объятиями, как вдруг к нам подошел один её товарищ и тот самый парень в шляпе, который так сильно мне понравился. Каков же был мой восторг, но он тоже оказался её другом. Звали его Женя.
«Пойдемте ко мне пить чай с тортиком!», - сказала Кира, и все мы – девчонки, дружно болтая о том-о сем, направились куда-то вдаль, вдыхая душистый аромат осени и глядя, как ветер играет желтыми листьями – то вздымает их над нашими головами, то опускает их к нам под ноги... Женя и тот второй парень, которого звали Романом, шли рядом с нами и говорили друг с другом о том, что «на кухне остался еще самогон из апельсиновых корок». Мне же делалось смешно при мысли о том, что мне мог понравиться человек с алкогольной зависимостью, но он был такой красивый…
В квартире у Киры были еще гости, и стоял беспорядок, но веяло там каким-то особенным уютом… С полок гостиной, где сразу же разместились мои подружки, смотрели десятки рукодельных кукол, освещаемые тусклым светом торшера, кто-то тихонечко играл на гитаре, напевая романс.
Я расположилась в маленькой кухоньке, где стоял запах чего-то пряного. Вместе со мной в ожидании того, когда же закипит чайник, оставались Женя и Роман: они рассказывали мне о своих интересах и научных изысканиях. Как оказалось, Роман получал степень кандидата биологических наук в университете, а Женя был математиком и экономистом, оба они тоже играли и писали музыку. Мне было интересно их слушать, а им – моим новым друзьям было приятно обо всем рассказывать. Женя сразу показался мне немного странным – его красивые карие глаза то и дело устремлялись куда-то в пустоту, а зрачки казались шире, чем должны быть, и, возможно, алкоголь – это не единственное, что поработило его душу, но он обещал мне помогать с трудностями, которые могли у меня возникнуть при решении задач в прикладной математике. Так у меня и началась дружба с этим милым человеком, так началась моя тайная влюбленность, о которой он никогда не узнает.
Из-за переживаемой утраты мне часто делалось невыносимо плохо и одиноко, но Женя писал мне в социальных сетях или звонил по скайпу – он все время рассказывал мне что-то интересное. Я никогда ему не говорила о своей боли, я просто была рада ему, и я обязательно читала какие-нибудь новости из мира науки, чтобы выглядеть умнее, потому как он мне казался таким взрослым и знающим абсолютно всё. Кстати, именно от Жени я впервые услышала о криптовалюте, и том, что за этим будущее. К сожалению, тогда я не прислушалась, потому как моей идей-фикс была психиатрия.
Как мой друг и обещал, он всегда был очень рад прийти ко мне решить все мои проблемы в прикладной математике – помогал составлять электронные таблицы для подсчета статистических данных. Иногда я приглашала его в гости, чтобы он прошел психологические тесты: у нас в университете для того, чтобы освоить практику было необходимостью тестировать друзей, знакомых и родственников. Особенно мне было интересно, когда Женя проходил рисуночные тесты – мне так нравилось наблюдать за тем, как двигаются его изящные кисти, вырисовывая листья на деревьях, и так было любопытно слушать истории о персонажах, которых он изображал. Он имел особенно красивый подчерк: с причудливыми завитушками Женя выводил буквы в моей тетрадке для исследований, цитируя по памяти Шарля Бодлера – его «Больную музу» … Не знал мой друг, что сам был этой музой для меня.
Но чаще всего друг мой был рад просто встретиться со мной, он писал мне: «Могу ли я тебя увидеть как-нибудь? Мне так о многом хочется тебе рассказать». И он явно знал, какая огромная власть надо мною в его руках – такая, что я бы поверила в любые его слова и сделала бы все, что он скажет.
Порой, вечерами, когда Женя приходил ко мне, мы играли в шахматы или смотрели тот забавный научно-популярный сериал – «Теорию большого взрыва» под чай с печенками, а я все любовалась им – его улыбкой, тонкими красивыми губами и молча таила свое чувство в юном сердце, мечтая о поцелуе, которого у меня с ним никогда не будет.
Будучи, образованным евреем, Евгений знал идиш, иврит и много-много увлекательных мистических историй, и, совсем как любопытный ребенок, я все время требовала от него, чтобы он вызвал для меня приведение, которое я хотела посадить в бутылку. Приведения, мы, увы, так и не вызвали, но однажды мы побывали на древнем кладбище поздней ночью, на окраине которого, с его слов похоронен какой-то страшный колдун. На этой могиле не было ни плиты, ни ограды, а стоял лишь один огромный черный крест. Мы сидели возле нее под светом кроваво-красной луны, пили чай из термоса, и Женя рассказывал мне страшные истории о том, как в этом месте собираются колдуны и ведьмы, чтобы с помощью мертвеца наложить на кого-то проклятье. Он разбирался в оккультной науке и поведал мне множество удивительных секретов, однако Женя так же рассказал мне о том, как может быть страшна участь оккультиста: стоит ему совершить ошибку, и тогда душа его станет рабой голодного призрака, заставляющего впасть в безумие.
А однажды, придя ко мне в гости, он захватил коллекцию оккультных карт, с помощью которых можно совершать всякого рода мистические ритуалы и гадать – это были безумной красоты изображения с древнейшими мифическими гравюрами, где можно было увидеть библейских персонажей, древнегреческих богов или богов Древнего Египта, величайших императоров и мудрецов… В этой коллекции была копия колоды карт Таро, разработанная известным европейским оккультистом двадцатого века Артуром Эдвардом Уэйтом, и я попросила Женю погадать мне на них – мне было любопытно узнать о своем будущем. Он согласился с условием, если я спрячу все часы, потому как гадание может быть осуществлено лишь вне всякого времени. Женя приглушил свет и вытащил несколько карт из колоды, и выложив их в четыре ряда, стал по одной раскрывать: как мне показалось, изображения на них олицетворяли всякие события в моей жизни – встречи, университетские заботы, разговоры… Но вот он открыл центральную карту: холодным грозным взглядом с её поверхности на меня смотрел дьявол. Увидев её, Женя будто замер, после чего достал из колоды последнюю карту – на ней сверкало солнце. После всего этого действа, он заключил: «Я не могу истолковать для тебя это гадание, поскольку «Дьявол» означает рабство души – страшную зависимость, а «Солнце» имеет противоположное значение. Это гадание неправдиво – тут не может быть толкования». На что я ответила: «Просто попробуй погадать снова или на других картах». Тогда он сказал, что гадать можно лишь раз, и, что на каких бы картах ты этого не делал, ты всегда обращаешься к «Одному». Больше он мне никогда не погадает…
Дружба с ним для меня была усладой души, драгоценным утешением в минуты отчаяния и страшного одиночества, но с течением времени почти каждый день нашего общения, я стала замечать, как его рассудок распадается. Иногда, рассказывая о чем-то, он путал слова или вел себя так, будто ему что-то чудится.
Дружба с ним для меня была усладой души, драгоценным утешением в минуты отчаяния и страшного одиночества, но каждый день нашего общения, я видела, как его рассудок распадается. Иногда, рассказывая о чем-то, он путал слова или вел себя так, будто ему что-то чудится.
Жене, как и мне, нужен был собеседник – тот, кто просто иногда рядом и слушает. Но не без причины о многих, кто впал в зависимость, говорят, что те утянут кого угодно за собой, стоит оказаться с ними за одним столом. И большинство, чью душу охватила такая напасть, готовы даже подкупать и всячески заманивать, подобно искушающему дьяволу, лишь бы рядом с ними кто-то пил и пробовал то же, что пробуют они сами. Как в одной недавней истории, произошедшей в моем окружении, где взрослая женщина, имеющая четверых детей и оставившая своего мужа ради алкогольных развлечений, подкупала очень юного мальчика всякого рода безделушками и дешевой одеждой ради того, чтобы тот выступал в качестве её собутыльника, лишая его тем самым всякого человеческого достоинства и утягивая в алкогольный омут.
И я в то давнее время, будучи столь юной и пребывая в печальном расположении духа, была чрезвычайно уязвимой перед всякого рода искушением. Но что касается Жени – моего взрослого друга…
Как-то у него был День Рождения, и я знала, что его позвали куда-то друзья, душа которых охвачена той же болезнью, но я не думала об этом и, безусловно, я бы отправилась с ним куда угодно – предложи он. И в тот день Женя написал мне, что хотел бы приехать, чтобы увидеться со мной.
Приехал мой друг с тортиком и одной бутылкой шампанского. Он сказал, что совсем не хочет видеться со своими друзьями и, тем более, звать меня к ним, ведь они так много пьют.
Когда мы сели за стол, разрезав тортик, Женя поинтересовался: «Пьешь ли ты шампанское?», на что я, пожав плечами, очень неуверенно покачала головой, дескать, нет. Я подумала, он скажет, что было бы неплохо выпить в честь его Дня Рождения или, что это шампанское очень вкусное или, что пить изредка – это даже на пользу, и я, конечно, согласилась бы. Но посмотрев на меня своим прежним взглядом стеклянных глаз, Женя лишь сказал: «Да, если человек сам не желает пить, нельзя ему предлагать, даже, если это просто шампанское на День Рождения». Открыв бутылку, он наполнил лишь свой бокал, оставив меня с чашкой чая. Мне было хотелось сказать, что я не против, и, что мне вообще интересно все, что делает он, но мне уже было так неловко что-то говорить. Потом мы, как и прежде смотрели «Теорию Большого Взрыва», играли в шахматы и просто болтали.
И в то время и сейчас я понимаю, на сколько человечен был этот поступок от лица того, кто сам тонет в болоте – в страшной черной канаве, подобравшись чуть ближе к которой, другая неокрепшая душа может уже не найти выхода.
С моим дорогим другом мы общались еще какое-то время, и он так же продолжал помогать мне с математикой, но все чаще он стал забывать обо мне, путая дни недели, месяцы, пока вовсе не исчез из моей жизни…
#алкоголизм #любовь #дружба #рассказ