Что за эпоху отразил автор на этом натюрморте?
Понятное дело, тут можно даже не заглядывать в дату написания картины, всё предельно ясно и так, и по содержанию картины, и по стилю: военный коммунизм.
Давид Штеренберг (1881—1948). Натюрморт с селёдкой. 1917—1918
Сразу же вспоминается ещё более известная «Селёдка» Петрова-Водкина, написанная тогда же и о том же:
Кузьма Петров-Водкин (1878—1939). Селёдка. 1918
А за стиль Штеренбергу потом влетело, ох, и влетело, когда в 1936 году экс-меньшевик Давид Заславский и другие начали в «Правде» бой против «формализма» в искусстве. Историк искусства Владимир Кеменов (1908—1988) писал в той же «Правде»: «Образцом формалистического самодовольства могут служить нуднообразные работы Д. Штеренберга. Автор всё ещё не решается покинуть своё «субъективное видение», выраженное в «селёдках», «простокваше»... и заслужившее пышные дифирамбы некоторых апологетов формализма».
Однако за военным коммунизмом последовал нэп, и там на натюрмортах открылись совсем иные перспективы, иные дали.
Илья Машков (1881—1944). Снедь московская: мясо, дичь. 1924.
Да, это точно нэп! Одна из газет писала о Машкове: «Его выступление с «Московской снедью» произвело сенсацию и как бы навсегда упрочило за ним первое место среди современных натюрмористов».
В том же 1924 году происходят и другие события, которые тоже отражаются на натюрмортах.
Фёдор Богородский (1895—1959). Памяти В.И. Ленина. Натюрморт. 1932
Владимир Малагис (1902—1974). Траурный натюрморт. 1924
Другой ленинский натюрморт 1920-х, только уже не такой скорбный:
Александр Куприн (1880—1960). Ленинский натюрморт. 1927
А Владимиру Малагису, видимо, полюбился жанр траурного натюрморта, вот и ещё один его кисти:
Владимир Малагис. На смерть Клары Цеткин. 1933
А это снова Илья Машков, он приветствует уже не нэп, а неонэп, когда после «полосы трудностей» 1928—1934 годов вновь расцвела советская торговля и наполнились прилавки магазинов.
Илья Машков (1881—1944). Советские хлебы. 1936. Все эти хлебы художник рисовал с натуры, некоторые (например, в форме герба СССР) были испечены по его специальному заказу. Машков посвятил им две картины под общим названием
Тот же Машков приветствует в 1934-м XVII съезд ВКП(б) — съезд победителей.
А это уже зенит, расцвет неонэпа предвоенных лет, и едва ли не все парфюмерные радости прекрасной половины населения собраны на этом холсте воедино:
Павел Кузнецов (1878—1968). ТЭЖЭ. 1938
Маленький душистый рай! На одном отдельно взятом столике, да и только. :)
Возможно, один из наиболее известных натюрмортов, посвящённых Победе, работа 1945 года Мартироса Сарьяна (1880—1972):
У некоторых встречала непонимание такая лаконичная простота, которой художник отразил Победу. К тому все цветы, изображённые на полотне, срезаны, а значит, неизбежно увянут... хотя сын автора, которому он и посвятил произведение, с фронта вернулся живым. Однажды кто-то из писателей, посетивших мастерскую, спросил у Сарьяна:
— Победе советского народа вы посвятили полотно, на котором изображены только цветы. Неужели вам не хотелось написать лица ликующих, счастливых людей, добившихся, наконец, победы?
— Конечно, хотелось, — ответил Сарьян. — Мне казалось, я передал счастье советских людей, тишину, наступившую после войны, и вечную красоту природы.
Потом художник с искренним сожалением спросил:
— Неужели мне это не удалось?
...Но время, между тем, бежало, и в 1950-е наступила следующая эпоха — оттепель. И одним из её знамений стала новая ступень искренности на живописном холсте. Вот революционный натюрморт эпохи «оттепели»:
Андрей Васнецов (1924—2009). Натюрморт с чёрной курицей. 1955
После слащавой, как считали художники того поколения, советской сталинской живописи 30-х и 40-х годов такая невероятная простота, предельный аскетизм цветовой палитры — «чёрное на чёрном», по выражению автора — действовали, как... ушат ледяной воды за шиворот глоток свежего воздуха. На газете, на которой лежит курица, написано, между прочим, «Реализм».
Что же касается более поздних работ... то, как сказал поэт:
Ходить бывает склизко
По камешкам иным,
Итак, о том, что близко,
Мы лучше умолчим.
Потому что натюрморты более поздних эпох анализировать с тем же беспристрастием я пока, пожалуй, не готов. Так что остановимся на этом... :)