Sonic the Hedgehog, Super Mario Bros. и война Sega против Nintendo
Блейк Дж. Харрис
1. Избранный
У Тома Калинске был секрет. Много лет он скрывал его, прикрываясь белыми ложками, уклончивыми кивками и натянутыми улыбками. Но, лёжа на великолепном пляже солнечного Мауи со своей любящей женой и тремя энергичными дочерьми, он больше не мог держать это в себе.
Лето 1990 года, и жизнь Калинске на перепутье. Большую часть карьеры он проработал в Mattel, где добился оглушительного успеха, превратив серию кукол Barbie из провальной во вневременную миллиардную франшизу. Оценив его потенциал, компания готовила его на роль следующего президента. Но вскоре после вступления в должность в 38 лет он оказался втянут в опасные офисные интриги. После непродолжительной работы в Matchbox он не мог не задуматься, не прошли ли лучшие годы его жизни мимо. Тревога давила на него, как и плотность этого секрета, но пока он размышлял, с кем бы поделиться, к нему неожиданно явился гость.
- Здравствуй, Том, - раздался жизнерадостный голос, загораживая солнце. - Тебя трудно отыскать.
Калинске посмотрел вверх и увидел японца с карими глазами и всклокоченной пегой челкой: Хаяо Накаяма, президент Sega Enterprises.
- Чем занимаешься? - спросил Накаяма, пытаясь изобразить дружелюбную улыбку, больше похожую на зловещую усмешку. Вскоре Калинске узнает, что Накаяма не способен искренне улыбаться. Его круглое лицо всегда было слишком загадочным, чтобы простые эмоции получались естественно.
- Ну, я пытался приятно провести время на солнце, пока ты не встал между нами, - с ходу парировал Калинске. Он никогда не позволял застать себя врасплох в разговоре и умело маскировал дискомфорт ослепительным спокойствием.
Накаяма понял, что загораживает Калинске солнце, и сделал пару шагов в сторону. Когда лучи коснулись его лица, Калинске улыбнулся и поприветствовал неожиданного гостя.
- Рад тебя видеть, Накаяма-сан. Что привело тебя на Гавайи?
2. Повелитель
Накаяма говорил почти безукоризненным английским, правда с легким бруклинским акцентом. Речь была плавной и слитной, за исключением случайных ошибок. Его погрешности, однако, казались менее связанными с грамматикой, чем с ритмом беседы. Будто он вставлял "ошибки" время от времени как маскировку, чтобы при необходимости скрыться за языковым барьером и сыграть роль беспомощного иностранца.
- Когда я услышал о твоём уходе из Matchbox, я оставил множество сообщений дома, - начал Накаяма.
После ухода из Matchbox Калинске изо всех сил пытался спрятаться от мира. Он переадресовывал все звонки, отключил факс, и редко выходил из дома. Он чувствовал себя мелким в этом мире, и справлялся с этим, делая свой мир как можно меньше. Его жена Карен с пониманием относилась к его затворничеству. Она знала, что он в подавленном состоянии, и не давила. Её муж уже не раз выбирался из сложных ситуаций, и она не сомневалась, что он скоро вернётся в мир ещё более великолепным. А пока она не возражала иметь его дома. Для временного отшельника он был довольно дружелюбным, хорошо мыл посуду и лишь иногда путался с вещами при стирке.
- Да, я получил твои сообщения. Извини, что не ответил пока, - сказал Калинске. - Я просто пытался немного побыть наедине с собой и кое-что обдумать.
- А, да, - кивнул Накаяма. - Но разве ты не знаешь, что именно поэтому я и звонил? Затем он прямо там, во время семейного отдыха Калинске, предложил ему должность следующего президента и генерального директора Sega of America.
- Что скажешь, Том? Я уверен, ты подходишь для этой работы. У нас замечательная новая игровая приставка.
Приподняв бровь, Калинске повернулся к Накаяме.
- Эта ваша новинка похожа на Nintendo, верно?
3. Nintendo-мания
Калинске никогда не играл на 8-битной системе Nintendo, названной Famicom в Японии и Nintendo Entertainment System (NES) в США, но, конечно, был в курсе её оглушительного успеха. Все были в курсе. Nintendo - небольшая, но амбициозная японская компания, которая в 1985 году осмелилась попытаться возродить индустрию видеоигр в США, где та была мертва после провалов Atari и Mattel.
Несмотря на огромное сопротивление, NES наконец пробила шаткие стены поп-культуры и доказала, что видеоигры - не модное увлечение, а серьёзный бизнес.
К 1990 году, менее чем за пять лет, Nintendo владела 90% $3 миллиардной индустрии. Остальные 10% достались желающим поживиться на их успехе, в числе которых была и Sega.
Накаяма закатил глаза.
- Нет, это совсем не похоже на Nintendo. Наша система намного лучше. Nintendo - игрушка, а то, что у нас есть - это... - Он запнулся, подбирая слова. - Том, мне нужно, чтобы ты полетел со мной в Японию. Ты должен увидеть это своими глазами.
4. Печально известный внеплановый отпуск от отпуска
- Накаяма-сан, могу я открыть тебе секрет?
- Да, конечно, Том.
Калинске оглянулся через плечо, прежде чем наклониться и прошептать:
- Я даже не люблю пляж.
Накаяма, казалось, не отреагировал на слова, но Калинске сбросил их с души.
- Я понимаю, почему кому-то он может нравиться. Солнце, песок, вода; наверное, это расслабляет. Но я просто не чувствую этого. Вся эта атмосфера кажется мне...
Накаяма подскочил, чтобы закончить его предложение:
- Скучной.
- Да! - воскликнул Калинске. - В точку. Это приятно, но скучно.
- Конечно, Том, - эхом отозвался Накаяма. - Для таких как мы это другое.
Калинске больше не чувствовал себя одиноким.
Накаяма положил руку ему на плечо.
- Ладно, тогда поехали на настоящий отпуск.
5. Байки, сказки и виртуальные реальности
Как акула, проплывающая мимо косяка рыб, огромный жёлтый Cadillac de Ville бесшумно скользил мимо ошеломлённых водителей на оживлённых токийских улицах. Калинске и Накаяма сидели на заднем сидении автомобиля с тонированными стёклами и наблюдали, как прохожие инстинктивно пытались заглянуть внутрь. Мелюзга.
Пока автомобильное воплощение личности Накаямы кружило по узким улицам, Калинске наклонился вперёд с вопросом:
- А как насчёт Катца?
В октябре 1989 года Майкл Катц был нанят, чтобы превратить Genesis в хит в Америке. В Японии Mega Drive имел умеренный успех после начального выпуска, и это вселяло в руководство большие надежды на их американских коллег. Настолько большие, что Накаяма придумал призыв к бою "Хякумандай!" (миллион единиц). Несмотря на тень Nintendo, Накаяма полностью ожидал, что Катц сможет продать больше миллиона систем Genesis за первый год работы. Катц изо всех сил пытался достичь этой цели и сделать имя для Genesis, но по истечении года он продал только около 350 000 устройств, а Sega всё ещё не имела узнаваемого образа.
- Он считает, что руководит киностудией, а не игровой компанией, - начал Накаяма. - Он тратит мои деньги как сумасшедший, а потом называет это инвестициями. Он считает, что всё - инвестиции.
Катц потратил много денег, чтобы заключить сделки со знаменитостями, в том числе 1,7 млн. долларов для Джо Монтаны, и совсем недавно - с боксёром Джеймсом "Бастером" Дугласом, нынешним чемпионом мира в тяжёлом весе.
- У него нет видения компании. Нет узнаваемого образа. Поэтому всё, что он делает - пытается купить его.
- Знаешь, Катц - созидатель, - сказал Калинске. Как бы он ни понимал позицию Накаямы, у него была слабость к Катцу. Они подружились в Mattel, играли вместе в теннис, их жёны ладили. - Катц медленный и верный. Я думал, черепаха выигрывает гонку, нет?
- Это не басня, Том, - покачал головой Накаяма. - Я хочу, чтобы ты занял его место, потому что сможешь сделать это лучше.
6. Ребёнок в кондитерской
Как акула, проплывавшая мимо косяка рыб, огромный жёлтый Cadillac de Ville бесшумно скользил мимо ошеломлённых водителей на оживлённых токийских улицах. Накаяма доставил их к штаб-квартире Sega, которая, к удивлению Калинске, оказалась неприметным скучным зданием, похожим на студенческое общежитие, выкрашенным в тусклый выцветший желто-белый. Единственное отличие - наверху этого скромного десятиэтажного строения красовалось название Sega синими заглавными буквами.
Накаяма провёл Калинске в то, что считал жемчужиной Sega - секретную научно-исследовательскую лабораторию, где длинные столы были завалены большими компьютерами, неопознаваемыми механическими инструментами и несколькими разобранными телевизорами. Калинске почувствовал, будто попал в логово злого учёного - того, кто планирует завоевать мир посредством доминирования на рынке видеоигр.
Накаяма с гордостью эскортировал Калинске по комнате, знакомя его со всевозможными гаджетами и приспособлениями, которые казались слишком маленькими и сложными, чтобы существовать на самом деле. С потрясающей графикой, двигающейся на скорости гоночного автомобиля, это больше походило на играбельные сны, чем на игры.
Накаяма подвёл его к небольшой станции и вручил маленькое чёрное устройство. "Это называется Game Gear. Он выйдет здесь в октябре, а в Америке в следующем году".
В конце концов Накаяма оторвал его от этого и поразил ещё больше, дав мельком взглянуть на завтрашний день: устройство на компакт-дисках, воспроизводящее игры с почти кинематографической графикой, пару 3D-очков, оживляющих определённые игры, и какой-то объёмный шлем виртуальной реальности.
Наконец, тур закончился перед главной жемчужиной Накаямы: Sega Genesis. Калинске впился взглядом в это прекрасное чёрное чудовище. Оно было стройным и соблазнительным, с графикой и геймплеем, оставляющими далеко позади то немногое, что он знал о Nintendo.
Он удивлялся, как, чёрт возьми, Катцу удавалось плохо её продавать.
Накаяма наблюдал, как глаза Калинске расширились, словно ребёнка, который не просто оказался в чудесной кондитерской, но и только что узнал, что теперь она принадлежит ему.
7. Грубое пробуждение
- Ну наконец-то я тебя нашла! - радостно сказала Мэдлин Шрёдер, проскальзывая на крошечную кухню офиса и обнаруживая Тома Калинске, стоящего перед кофемашиной с чашкой кофе в руке. Хотя она была уверена, что он слышал её восклицание, новый босс даже не поднял глаз от бумаг в другой руке. Ей это показалось странным (и довольно грубым), пока доля секунды криминалистического анализа ситуации не выявила следующее: чашка в его руке была пустой и перевёрнутой, кофемашина даже не была включена, а ошеломлённый вид на лице Калинске был симптоматичен для того, кто только что увидел призрака. Либо Том Калинске не умел пользоваться кофемашиной, либо то, что он читал, вогнало его в кататонию. "Ого, - подумала Шрёдер, - должно быть, очень захватывающее чтиво".
Бледное выражение на его лице стало улыбкой.
- О, привет, Мэдлин, - ответил Калинске. - Как ты и предполагала, я нашёл это особенно увлекательным.
Он передал ей статью, которую читал как часть экстренного курса по всему, что связано с Nintendo. Это была статья Энтони Гонсалеса, опубликованная в New York Times в прошлом году под названием "Игры, разыгранные ради продаж Nintendo". Вот что читал Калинске, когда его желание выпить кофе вдруг исчезло:
ЧЕТВЕРГ, 21 ДЕКАБРЯ 1989 ГОДА СИЭТЛ — Познакомьтесь с человеком, стоящим за компанией Nintendo, производителем видеоигр, который три Рождества подряд был на слуху у всей Америки.
По словам поклонников, Питер Мэйн, вице-президент по маркетингу Nintendo of America, мастерски продаёт развлечения для детей. Они говорят, что он опытный бизнесмен, извлёкший уроки из несчастной истории индустрии видеоигр и помогший возродить её в многомиллиардную отрасль всего за три года.
Однако критики считают его честолюбивым монополистом, ограничивающим предложение и взвинчивающим цены. Обвиняя в монополизме, конкурент подал в суд, а конгрессмен призвал Министерство юстиции начать расследование.
8. Свобода против контроля
Из всех прочитанных Калинске недавно статей о Nintendo начало этой, казалось, идеально подытоживало его конкурента: они были либо героями, либо злодеями, и правда полностью зависела от точки зрения. В отличие от других компаний, одержимых фасадом политкорректности, Nintendo и не пыталась скрыть свою одержимость контролем (далее в статье говорится: "По замыслу компания не выполняет заказы полностью и держит половину или больше библиотеки игровых картриджей неактивными"). Компанию также не волновало отчуждение других разработчиков ("Но гораздо больше споров вызывает другая тактика компании: создание в своих играх специального чипа блокировки, отвергающего игры от сторонних разработчиков").
Когда Калинске впервые начал изучать, что лежит в основе Nintendo, их контролирующая философия "либо по-нашему, либо никак" напугала его до чёртиков, в основном потому, что имела смысл. Хотя Nintendo не всегда действовала с лучшими манерами, их тактика обычно шла на пользу отрасли. Они только что воскресили индустрию видеоигр после жестокого краха и взяли на себя обязанность внедрить гарантии, чтобы такое больше не повторилось. Поэтому ритейлеры, возможно, жаловались, что заказы не выполняются, а разработчики ворчали, что их блокируют, но это был способ Nintendo избежать переизбытка плохих игр, как в случае с Atari. Во многом Nintendo действительно знала лучше.
Хотя это осознание и оцепенило Калинске, он начал задумываться, а не будет ли это на самом деле главным преимуществом Sega. Может Nintendo и знает лучше, но если за годы карьеры Калинске что-то и уяснил о потребителях, так это то, что они ценят ничуть не меньше правильного решения возможность принимать решения самостоятельно.
Итак, если Nintendo олицетворяла контроль, Sega будет олицетворять свободу, и этот краеугольный камень выбора станет основой плана Калинске по перезагрузке, перестройке и ребрендингу Sega.