Рассказ в стихах Летний лес.
I.
Чуть кромка леса посветлела,
И сизо-блёклой полосой,
Явившись, вскоре заалела,
Представ с невиданной красой,
Заря, как маков цвет, зардевшись;
И, всполохами разлетевшись,
Объяла серый небосклон,
Как бы руками с двух сторон;
И сумрак ночи отступает,
Растаяв в ярком свете дня;
И солнце, сумрак прочь гоня,
Лес, задремавший, пробуждает;
Над ним во след заре встаёт,
И луч свой золотистый шлёт.
II.
Лес, после ночи просыпаясь,
Раскрыл сомкнутые глаза,
Невинно утру улыбаясь.
Лазурь сменила бирюза,
Бескрайнюю украсив высь;
Деревьев "руки" поднялись:
Деревья сотнями ветвей,
Вверх устремляя их скорей,
Как-будто люди после сна,
Придя в себя уже очнулись,
И сладко, нежно потянулись.
Даль бесконечная ясна...
А солнце ветви их ласкает;
С заботой гладит, согревает.
III.
На малых и больших листах,
Иль с ровным, иль с зубчатым краем;
В деревьях, травах и кустах,
Послушно ветром устремляем,
Уж, с ранней утренней поры,
Рой беспокойной мошкары,
То тёмным облаком кружится,
То мирно по листам садится,
То вновь, взлетая суетливо,
Клубится, жертву поджидая,
И в раж неистовый впадая,
Вдруг мечется затем игриво,
То меж стволов, то над тропой,
Не находя себе покой.
IV.
Листвы зелёные ладошки,
Лес тянет к солнцу поскорей.
Видны отчётливей дорожки.
В лесу становится светлей.
И первой, солнцем пробуждённой,
К заре, стволами отдалённой,
Зарянка песнь свою заводит;
Замолкнув, снова трель выводит;
И раз за разом всё длинней,
Её мотив замысловатый,
Вобравший звук витиеватый.
Он с каждым разом всё сильней.
От самых робких первых нот,
Развившись, наступил черёд,
V.
Звучать средь утренней тиши,
Её раскатистым руладам;
В дремучей вековой глуши,
Дав волю звонким эскападам,
Во след щебечущей зарянке,
На маленькой лесной полянке,
Из трав зелёных и густых,
Вьюном и хмелем обвитых;
Из чащи леса и с опушки,
Из крон раскидистых дерев,
Уже с рассветом осмелем,
Заслышав первый зов кукушки,
Уж, перестав по гнёздам спать,
И, о себе давая знать,
VI.
Подали голос одинокий,
Себя явив то там, то здесь,
Пронзая эхом дром высокий,
И мирную лесную весь,
Не так, как днём, обыкновенно,
Пока что сдержанно, смиренно,
Другие птицы из листвы.
Затих, раздавшись, крик совы.
Зарянка, словно запевала,
Задав тональность и мотив,
Солируя, предвосхитив,
И дальше трели издавала,
Создав из них чудной узор.
В большой многоголосый хор,
VII.
Слилися голоса пернатых,
Звуча в лесу со всех сторон.
От трелей тех замысловатых,
Лес пробудиться принуждён.
А песни птичьи, наполняя,
И, звуком нежным оживляя,
Всё веселей, задорней льются,
И эхом, отразясь, несутся,
В лесном пространстве меж стволов.
Хоть долго птицы упражнялись,
И друг за другом распевались,
Теперь от звучных их даров,
Всё в одночасье изменилось,
И, став иным, преобразилось.
VIII.
Лишь смолкла ранняя зарянка,
Прервав мелодию свою,
Как серо-жёлтая овсянка,
Решила: "Что ж, и я спою!"
Вслед за зарянкой соловей;
Затих уже среди ветвей;
Но, эстафету подхватив,
Продолжив на свой лад мотив,
Защебетали вдруг стрижи;
За ними иволги, синицы,
Дрозды, скворцы и чечевицы.
Запели песнь свою чижи,
И ещё долго не смолкали;
Всё звонче песни распевали.
IX.
Средь стройных вековых древес,
Мгновенно дятел показался.
Вспорхнувши с ветки, вновь исчез,
Но вскоре в чаще вдруг раздался,
Знакомый всем пернатым звук:
Упорный характерный стук.
Сова, взмахнувши вновь крылами,
Промчалась быстро меж стволами,
И, где-то тут же замерла,
Усевшись в кроне на суку,
Промолвивши своё: "...у-ку..."
Синица песню завела,
Её вплетая в общий хор,
Заполнивший лесной простор.
X.
Чудесным звуком пробужденный,
Средь зеленеющей листвы,
Мелькнул харёк обыкновенный.
А, средь лазурной синевы,
Подорлик, вившийся кругами,
Над полем, прямо над стогами;
А то над лесом; меж дерев,
Устав летать, на ель присев,
С верхушки всё окрест взирает,
Вдруг, где появится добыча;
И клёкотом невольно клича,
Он взглядом зорким примечает,
Что может жертвой его стать,
Чтоб голод поскорей унять.