Давным-давно, в страшной сказке 90-х, мне попалась хоррор-антология Memento Mori с рассказами разной степени ужасности (в хорошем смысле). Были тут и маститые авторы, такие как Кинг и Брэдбери, и совершенно неизвестные мне как тогда, так и сейчас. Одним из последних был Бэзил Коппер, представленный своим рассказом «Янычары из Эмильона». Я прочел его один раз, другой, третий и потом часто перечитывал уже в зрелом возрасте.
Знаете, есть такие произведения, которые не просто нравятся, а определяют твои предпочтения в литературе на многие годы вперед. Да, я понимаю, что тут все зависит еще и от возраста, в котором ты его прочитал. Короткий рассказ из детства может так сильно повлиять на неокрепший и неискушенный ум, что станет любимой историей на многие годы. Даже если с возрастом понимаешь, что рассказ-то, в принципе, средний, со своими косяками и недоработками. Лично у меня таких историй было две: «Гвозди с красными шляпками» Говарда и, собственно, «Янычары из Эмильона».
И если Говард покорил меня Конаном и его миром, то вот «Янычары…», как мне кажется, просто попали на благодатную почву, заранее обработанную «Кошмаром на улице Вязов». Хоть рассказ и был написан в 1967 году, задолго до творений Крэйвена, я его прочитал уже после знакомства с Фредди и его кошмарами. Поэтому реакция «О, круто, это про кошмары в реальности» была вполне естественной.
«Янычары» повествуют нам о гениальном математике Фарлоу, которого преследует один и тот же сон. Морской берег, птички поют, вдалеке виднеется неописуемой красоты город Эмильон. Чем не прекрасное видение? Вот только мало того, что сон повторяется, он еще и развивается, будто сериал про Ведьмака, от серии к серии все хуже и хуже. Плюс отдельные элементы этого сна так и норовят попасть в реальный мир: песок на ступнях, морская вода на коже, галька, которую (будто шляпу Фредди Крюгера) перетащили в реальный мир. И до несчастного Фарлоу доходит, что смерть во сне вполне себе обернется смертью в реальном мире. Добавьте к этому янычар из названия, и вам примерно станет понятно, чем все это закончится.
Да, Коппер, не сильно скрывает, чем завершится история Фарлоу. Но это «чем» нам не особо интересно. Нас интересует другая составляющая рассказа, описывающая страх перед собственными снами, который прогрессирует на протяжении всего произведения. Потому что со снами не договориться, от них не убежать, рано или поздно ты все равно заснешь. И тогда придут они. Это тревожит, а потом сводит с ума. Пусть эта эволюция страха описана коротко, а зачастую поверхностно, со слов стороннего наблюдателя, она полностью выполняет поставленную задачу. Именно в превращении чего-то обыденного и привычного (конкретно тут – сна) в ужасное и смертельно опасное заключается секрет хороших страшных историй. И за этим превращением у Коппера интересно наблюдать. Настолько, что не сразу замечаешь какие-то дыры в сюжете, потерянную кое-где логику и откровенно наплевательское отношение автора к отдельным историческим моментам.
Так в рассказе янычары – это, почему-то конница, а не пехота; действие сна, как мы узнаем, разворачивается за 1300 лет до создания самих янычар; лица у янычар подчеркнуто восточные и дикие, хотя их набирали, в основном, из славян. Все это худо-бедно пытаются обосновать, но настолько неубедительно, что проще не обращать на это внимание.
В конце концов, сон – это сон, даже если он имеет реальные последствия в виде кошмарного финала, разбрызганного по стенам психбольницы. Так что читайте с удовольствием, и пусть вам снятся только хорошие сны.