История любви, существующая вопреки законам физики
В альтернативной Вселенной, не поддающейся пониманию с точки зрения механики небесных тел, в опасной близости друг от друга соседствуют две планеты. В каждом из миров, вопреки всем законам физики, существует своя собственная гравитация, которая распространяется на предмет или человека даже при переходе в другой мир. Вступать в контакт с жителями из параллельного мира и просто перемещаться на другие планеты запрещено, исключение составляет огромная корпорация «Трансмир» — межпланетный мост, через который в основном осуществляется добыча нефти из нищенствующего нижнего мира в процветающий верхний мир. Единственные обитатели этой вселенной, на которых подобные ограничения не распространяются — розовые пчелы, собирающие пыльцу из обоих миров. Вот за этой-то пыльцой малолетний сирота из нижнего мира Адам (Стерджесс) отправляется каждые выходные в горы, чтобы его тетушка смогла испечь ему летающие блинчики. В одну из своих привычных вылазок Адам знакомится с Иден (Данст) — девочкой из верхнего мира. Через десять лет их запретная дружба перерастает в любовь, они по-прежнему назначают друг другу свидания в горах, нарушая закон о переходе в параллельный мир. Естественно, влюбленных ловит межпланетный отряд пограничников, в результате чего Иден падает и больно ударяется головой, а Адама жестоко наказывают. Пройдет еще десять лет, в течение которых Адам будет развивать в условиях бедной домашней лаборатории волшебные способности розовой пыльцы, а Иден, лишившаяся после удара головой воспоминаний, пойдет работать в отдел дизайна в корпорацию Трансмир. А дальше Адам, конечно, узнает, что Иден жива и проделает долгий опасный путь к их воссоединению.
Джим Стерджесс вновь играет нищего работягу, который тянется в мир удивительных возможностей вслед за прекрасной блондинкой (нельзя не вспомнить «Через Вселенную»). Здесь его хочется сравнить с Золушкой, которая стремится попасть на бал, но часы неизменно пробивают полночь, а карета так и норовит превратиться в тыкву. А Данст — помесь Спящей Красавицы и Рапунцель, которая спит, бодрствуя в высокой-превысокой башне, и смутно чего-то ждет. Социальное неравенство встречается с библейскими отголосками, чтобы, вооружившись силой любви, совершить межпланетную революцию. Причина, по которой Иден не назвали сразу Евой, вероятно кроется в том, что для Адама Иден — символ потерянного рая, который он берется в одиночку вернуть для всего Нижнего мира, сам, впрочем, об этом не подозревая. При том, что это, конечно же, чистой воды сказка, фильм пытается быть фантастикой, но с точки зрения физики не выдерживает никакой критики. От мыслей о силе любви невольно отвлекаешься, задаваясь вопросами научно-популярного толка, например: почему при переходе из одного мира в другой, на объект или человека влияет только гравитация его «родной» планеты? Или вот: если существует Трансмир, значит у планет общая ось вращения....тогда как же живут люди с другой стороны каждой из планет? Те, которые видят над головой только небо. Или вот: а почему у Адама не приливает кровь к лицу, ведь он, каждый раз перебираясь в другой мир, по сути ходит вверх ногами?
Такие упущения с точки зрения общей идеи — суть неважные мелочи, прах и тлен, земная суета. Но этим грешит каждый второй фантастический фильм, и это начинает раздражать. Поражает то, что создателям неинтересно продумывать всё до мелочей, они не утруждают себя умственной работой. Есть какая-то общая оригинальная идея пространства, есть история любви, есть завязка, конфликт, развязка, парочка сложных слов, полчаса беготни под тревожную музыку, парочка поистине очаровательных актеров — и этого достаточно. Не надо никогда ничего усложнять и вдаваться в подробности. Зрителю это как будто не нужно. Но я зритель, и мне нужно, что бы сказка была сказкой, а фантастика — фантастикой. Если отбросить вопросы физики, то на эмоциональном и визуальном уровне фильм доставляет радость. Режиссер Соланос снял приятную сказку, нагроможденную оригинальными материальными воплощениями безнадежно, казалось бы, пошлых метафор. Прежде всего о том, что любовь способна преодолеть даже законы гравитации и в самом прямом смысле подарить невесомость.