Матушка земля, Доколе ж можно лить кровавые слёзы? Ния веселя Заколачивать в Божьем тереме звёзды? Нежить истребить, Нешто добра не отыщется молодца? Ежли с рук спустить, Не посрамятся черти гвозди вбить в Отца. Тысячами лет, На коленочках стоя, расшибаем лбы. Только проку нет В бестолковом поклоне болтливой мольбы. А Отец всё ждёт, Знать, терпеньем запасся на Вечную Жизнь. Может,кто рискнёт?! - Разорвать цепи страха сковавшие Мысль?! Может,кто придёт?! Может,кто из сынов вспомнит про старика?! Он ведь,всё поймёт, И коснётся чела вся в морщинках рука. И слеза Любви По канавкам да ямочкам вниз потечёт; И в лучах Зари, Наш Отец сызнова́ нас детьми наречёт. Матушка земля, Так может хватит лить кровавые слёзы?! Ния веселя Заколачивать в Божьем тереме звёзды?!
Матушка земля,
Доколе ж можно лить кровавые слёзы?
Ния веселя
Заколачивать в Божьем тереме звёзды?
Нежить истребить,
Нешто добра не отыщется молодца?
Ежли с рук спустить,
Не посрамятся черти гвозди вбить в Отца.
Тысячами лет,
На коленочках стоя, расшибаем лбы.
Только проку нет
В бестолковом поклоне болтливой мольбы.
А Отец всё ждёт,
Знать, терпеньем запасся на Вечную Жизнь.
Может,кто рискнёт?! -
Разорвать цепи страха сковавшие Мысль?!
Может,кто придёт?!
Может,кто из сынов вспомнит про старика?!
Он ведь,всё поймёт,
И коснётся чела вся в морщинках рука.
И слеза Любви
По канавкам да ямочкам вниз потечёт;
И в лучах Зари,
Наш Отец сызнова́ нас детьми наречёт.
Матушка земля,
Так может хватит лить кровавые слёзы?!
Ния веселя
Заколачивать в Божьем тереме звёзды?!