Набрать 41 час работы в неделю, в период, когда у ребенка практически отсутствует детский сад, было смелым решением. До конца августа я в режиме шестидневки, ни о каких курсах сейчас речи и быть не может. Время на посещение занятий у меня есть, но вот времени на себя нет совершенно.
Мы с Соней проводим вместе почти круглые сутки и знатно подустали друг от друга.
Кажется я начинаю понимать свою бабушку, которую родители оставляли с нами на даче летом на 3 месяца, а сами приезжали раз в неделю на выходные. Примерно в начале июля и до окончания каникул (конец августа), бабушка постоянно ругалась на нас с сестрой. Мы получали за все. Я девятилетка, огребала за то, что трехлетняя сестра свалилась в канаву, сестра, за то, что перед тем, как свалится в канаву выкинула туда нашу кошку. Нас ругали за то, что мы не едим, не спим, не хотим заниматься, поздно приходим… Мне доставалось больше чем сестре, но и ей регулярно прилетало.
Обвинить мою бабушку в жестоком обращении с детьми или в том, что она нас не любила - нельзя. Бабушка нас очень любила и любит, но тогда она от нас сильно устала. А скинуть этот груз с плеч ей не позволяло чувство ответственности, воспитание и бог знает какие еще убеждения.
Не знаю, почему меня тогда не отправляли в какой-нибудь спортивный лагерь, бабушке явно было бы легче с одним ребенком, чем с двумя.
А мне, похоже, после 13 августа (14 августа у Сони начинаются каникулы), придется отказаться от максимально допустимой загруженности на работе, ибо 6 дней в неделю таскать ребенка на работу плохая идея, очень плохая идея!