Криптовалюта, вошедшая в 2010-х гг. в экономическое пространство как самостоятельный платежный инструмент, уже прочно закрепилась и на мировом,
и на российском финансовом рынке. Свойственные криптовалюте децентрализация, высокая скорость транзакций, защита от инфляции и анонимность привлекают внимание потенциальных пользователей. Однако отсутствие законодательного регулирования криптовалюты фактически сводит на нет правовую защиту лиц, совершающих операции с криптоактивами.
В июне 2023 г. Верховный Суд РФ указал(*1) что перевод биткоинов с виртуального счета на банковские счета с конвертацией в рубли может считаться легализацией преступных доходов. Суд отметил, что привлечение к уголовной ответственности по ст. 174.1 УК РФ не обязательно подразумевает вовлечение легализуемых денежных средств в экономический оборот, поскольку ответственность наступает при установлении самого факта совершения финансовых операций с целью придания владению правомерного вида. Так, конвертация криптовалюты в рубли позволяет избежать банковского контроля и идентификации, а значит, вполне может расцениваться правоохранителями как преступление.
Примечательно, что сформулированная судом правовая позиция противоречит вынесенным им ранее решениям. Так, высшая судебная инстанция неоднократно подчеркивала, что основанием для прекращения уголовного дела по ст. 174.1 УК РФ является отсутствие ввода обналичиваемых денежных средств в легальный экономический оборот.
Неопределенный правовой статус криптовалюты позволяет судам по-разному разрешать споры, в которых она фигурирует. Так, 9-й ААС в одном из своих постановлений отметил, что криптовалюта не может быть расценена иначе как иное имущество. Из буквального толкования ст. 128 ГК РФ следует, что к объектам гражданских прав относятся вещи, иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права), результаты работ и оказание услуг, охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации; нематериальные блага(*2).
В то же время в 2020 г. в Санкт-Петербурге суд исключил из обвинения вымогательство у физического лица 100 монет Bitcoin, сочтя, что криптовалюта не может быть объектом гражданских правоотношений, то есть имуществом(*3).
*1 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 08.06.2023 по делу No 6-УДП23- 6-А1.
*2 Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2020 No 09АП-76537/2019 по делу No А40-164942/2019.
*3 Уголовное дело No 1-95/2020 (Петроградский районный суд г. Санкт-Петербурга).
То, что криптовалюта никак не закреплена в уголовно-правовом законодательстве, не означает, что государство не готово защищать права ее собственников. Напротив, правоохранители охотно возбуждают уголовные дела по ст. 159 (мошенничество), 160 (присвоение или растрата), 163 УК РФ (вымогательство), в которых криптоактивы являются предметом/средством совершения преступного деяния.
Расследование подобного рода дел осложняется юридическими и технологическими особенностями криптовалюты. Во-первых, на данный момент не существует органа, уполномоченного оценивать стоимость криптовалюты на конкретные дату и время, а уголовное дело невозможно возбудить без установления точного размера ущерба. Так, по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя СУ МВД одной из республик, установлено хищение шести монет Bitcoin, приобретенных на деньги, принадлежащие коммерческой организации. Стоимость одной монеты Bitcoin и общий размер ущерба рассчитывались с использованием криптобиржи Exmo. Неточное установление суммы ущерба привело к невозможности квалифицировать действия фигурантов уголовного дела.
Во-вторых, чаще всего регистрация криптокошелька не требует предоставления каких-либо анкетных или паспортных данных о пользователе, а серверы размещаются за пределами России. Следовательно, получить какую-либо информацию как о почтовом ящике, так и о регистрационных данных владельца криптовалюты весьма затруднительно.
Криптоброкеры также ведут свою деятельность в иностранных государствах, что затрудняет направление им запросов правоохранительными органами. Наконец, арест криптовалюты весьма затруднителен из-за того, что до сих пор не определен ее правовой статус и отсутствует единообразие по вопросу признания ее объектом гражданских прав.
Пример:
Компания Ф. конвертировала часть прибыли за 2022 г. в криптовалюту Ethereum, используя криптобиржу Bybit. Управление счетом было поручено руководителю департамента инвестиций. В 2023 г. сотрудник департамента инвестиций Л. похитил путем злоупотребления доверием
103 монеты Ethereum общей стоимостью более 190 тыс. долларов. По заявлению генерального директора компании Х возбуждено уголовное дело по факту мошенничества в особо крупном размере*.
Регулирование криптовалюты находится в «серой» зоне, а связанная с ней деятельность может быть расценена как нарушение антикоррупционного законодательства. Число случаев привлечения к уголовной ответственности по ст. 159, 160, 163, 174.1, 291 УК РФ будет неуклонно расти. Так, только за июнь 2023 г. стало известно о двух резонансных уголовных делах, в которых криптовалюта является предметом преступления. По одному из этих дел взятка, полученная в форме 1032,1 монет Bitcoin, была конфискована (*4).
Неконтролируемые финансовые потоки и слабая правовая регламентация, выстраиваемая в основном на разрозненной и противоречивой судебной практике, способствуют появлению большого количества мошенников, похищающих криптовалюту с целью обращения в свою пользу, что в большинстве случаев приводит к запуску уголовно-правовых механизмов, не щадящих ни злоумышленников, ни потерпевших.
*По данному делу в настоящий момент ведется следствие.
*4 Уголовное дело No 02-3411/2023, возбужденное в отношении экс-начальника следственного отдела СКР Марата Тамбиева, получившего в качестве взятки криптовалюту, оцениваемую почти в $24 млн, или в 1 млрд 600 млн руб. — см. сайт Никулинского районного суда г. Москвы.