Каждый человек имеет право на объективное правосудие. Однако обвинительный приговор Николаю Москалеву, вынесенный судьей Волоколамского (прежде Шаховского) района Московской области Натальей Дзюбенко с большим количеством грубейших нарушений закона и норм права, паровым катком беспрепятственно пошел по судебной вертикали. Судья Дзюбенко исключила состязательность сторон, отметая все доводы и ходатайства защиты, не желая выяснить истинные обстоятельства дела. Ее обвинительный настрой был настолько очевиден и непреклонен, что она сама вместо прокурора оглашала материалы обвинительного заключения, лишив прокурора этого права. Игнорировались все факты, которые шли в разрез с обвинением. Она судила Москалева как немого, не предоставила ни ему, ни защите права выразить свое отношение к предъявленному обвинению, проигнорировала алиби, проводила судебные заседания в отсутствие подсудимого. В юридической практике такие нарушения закона являются абсолютным основанием для отмены приговора. Судья Наталья Дзюбенко даже не пыталась разобраться в том, что подобное обвинение может быть сведением личных счетов и ложным оговором. В ходе судебного процесса она выступила как орган обвинения, а не справедливого правосудия.
Позиция апелляционной и кассационной инстанций тоже вызывает удивление. Собственно, создается впечатление, что доводы защиты, изложенные в жалобах, в этих инстанциях никто не читал, просто проштамповав решение суда первой инстанции. Утверждения апелляционной (судьи Мособлсуда Колпакова Е.А., Козлова В.А., Филимонова О.Г.) и кассационной (судьи кассационной коллегии Первого кассационного суда в Саратове Плюхина В.В., Клименко Н.Ю. Котлова А.Е.) инстанций не соответствуют материалам уголовного дела. В качестве примера предвзятости можно привести следующее нарушение закона судьи Дзюбено, которое не было замечено. При вынесении приговора, несмотря на указание со стороны прокурора в качестве смягчающего обстоятельства на наличие на иждивении у Москалева Н.А. престарелых матери, бабушки и несовершеннолетнего сына, судья указала на отсутствие у него лиц, находящихся на иждивении. По мнению стороны защиты, таким образом Дзюбенко Н.В. сознательно исключила в приговоре смягчающее уголовную ответственность обстоятельство. Судья, фактически, заняла позицию обвинения, чем ухудшила положение осужденного даже относительно позиции гособвинителя. Казалось бы, выяснение этого обстоятельства является самым простым из всех простых вопросов для выяснения в суде, однако, апелляционная коллегия указала, что нет доказательств наличия у подсудимого лиц на иждивении. Хотя в материалах дела были показания матери и сына Николая Москалева, а письменные показания 92-летней бабушки зачитывались в суде. Так изучали ли апелляционная коллегия и последующие инстанции дело?
Судья Верховного суда РФ Иванов Г.П. также закрыл глаза на все грубые нарушения закона судьей первой инстанции Дзюбенко Н.В., продолжил линию суда как органа обвинения, исключающего объективное и справедливое рассмотрение доводов защиты и отказал в передаче жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда РФ. Ниже публикуется жалоба адвоката Тимофея Широкова Председателю Верховного суда РФ с некоторыми сокращениями.
Председателю Верховного суда Российской Федерации
В интересах осужденного Москалева Николая Анатольевича, содержащегося в ИК-11 ГУФСИН по Нижегородской области
Защитник: адвокат Широков Тимофей Викторович
Жалоба на постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции (в порядке ч. 5 ст. 401.10 УПК РФ)
16 января 2023 г. судьей Верховного суда Российской Федерации Ивановым Г.Н. было вынесено постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Данное постановление является незаконным и необоснованным по следующим обстоятельствам.
Вместе с тем, в кассационной жалобе содержался целый ряд доводов относительно имевших место существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при постановлении приговора, и влекущих его отмену. Ни один из этих доводов в постановлении не опровергнут, а многие из них даже не подвергнуты какому-либо анализу и даже не упомянуты!
В частности, в кассационной жалобе указано, что судом первой инстанции было допущено множество нарушений материального и процессуального права, обстоятельства, подлежащие доказыванию, надлежащим образом установлены не были, приговор был постановлен на базе доказательств, полученных с нарушением закона, в ходе рассмотрения уголовного дела неоднократно допускались существенные нарушения прав участников уголовного судопроизводства. В этой связи, вынесенные по делу решения судов являются незаконными, не обоснованными, а назначенное наказание - несправедливым.
Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении дела в кассационном порядке, являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Безусловно, такими нарушениями, в частности, являются нарушения, упомянутые в ст. 389.15 и 389.17 УПК РФ, а именно: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора. При этом в число безусловных оснований для отмены приговора в соответствии с требованиями ст. 389.17 УПК РФ, в частности, входит непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон и рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого.
Таких нарушений, в том числе являющихся безусловными основаниями для отмены приговора и фактически сокрытых судьей Ивановым при вынесении своего решения, было допущено множество.
Так, судья Иванов Г.Н., перечисляя в своем постановлении в числе доводов кассационной жалобы неразъяснение подсудимому его прав, в то же время оставляет это без каких-либо комментариев.
При этом из протоколов судебного заседания суда первой инстанции (в т.ч. от 25.02.2021 и 28.06.2021) следует, что судья подсудимым разъяснила лишь права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, а также положения ст.ст. 257 и 258 УПК РФ. Другие процессуальные права, включая право подсудимого ходатайствовать об участии в прениях сторон наряду с защитником (ч. 2 ст. 292 УПК РФ), им разъяснены не были. В результате, слово в прениях сторон подсудимым предоставлено не было, и данных о том, что они отказались от участия в судебных прениях, также не имеется. Вместе с тем, согласно п. 6 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, безусловно влекущим отмену судебного решения. Таким образом, вышеприведенные требования закона по соблюдению прав подсудимых при рассмотрении судом уголовного дела выполнены не были, а гарантированное им Конституцией РФ, а также ст. 16 УПК РФ право на защиту грубейшим образом нарушено.
- Оставил без надлежащего внимания судья Иванов Г.Н. и довод кассационной жалобы о том, что подсудимый был лишен возможности выразить свое отношение к предъявленному обвинению.
- Подсудимому, как указано выше, не было предоставлено слово в прениях, несмотря на то, что Москалев Н.А. готовился к выступлению и от этого права не отказывался. Таким образом, нарушен п. 6 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, а непредставление подсудимому права участия в прениях сторон является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения.
- Отдельно необходимо упомянуть о фактах рассмотрения уголовного дела в отсутствие подсудимого. В частности, согласно информации ОМВД по г.о. Шаховская Московской области, подсудимый Москалев Н.А. конвоем данного подразделения был увезен из Шаховского районного суда 18.03.2021 в 17:20, в то время как согласно протоколу судебного заседания, оно закончилось в 18:50. Таким образом, заседание суда по делу в отношении Москалева Н.А. продолжалось в его отсутствие на протяжении полутора часов. 06.04.2021 Москалев Н.А. был увезен из суда в 19:35, а судебное заседание, согласно протоколу, закончилось в 19:50. Таким образом, заседание суда по делу в отношении Москалева продолжалось в его отсутствие на протяжении минимум 15 минут. 26.05.2021 Москалева Н.А. конвой увез из суда в 17:20, а судебное заседание закончилось в 17:40. Таким образом, заседание суда по делу продолжалось в отсутствие подсудимого на протяжении 20 минут. Подобным заочным рассмотрением уголовного дела нарушен п. 3 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, безусловно влекущим отмену судебного решения.
В кассационной жалобе было указано, что большие фрагменты обвинительного заключения, подготовленного следствием, были просто скопированы в приговор, причем со всеми многочисленными грамматическими, стилистическими и пунктуационными ошибками, что также говорит овыступлении судьи в единой связке со стороной обвинения, в нарушение ст. 15 УПК РФ. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно провести простое сличение приговора и обвинительного заключения. При таких обстоятельствах доводы судьи Иванова о том, что такое детальное совпадение текстов двух документов якобы «не свидетельствует о заблаговременном изготовлении приговора, а отражает результаты проведенного судебного следствия», иначе как надуманными определить нельзя.
Не соответствуют действительности и являются голословными утверждения судьи Верховного суда Иванова Г.Н. о том, что постановленный в отношении Москалева обвинительный приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции проигнорировал наличие у Москалева Н.А. алиби. Таким образом, как детализациями телефонных соединений, так и данными путевых листов в действительности был подтвержден тот факт, что в указанный в обвинении период Москалев Н.А. не находился по месту жительства в д.Ивашково, и, соответственно, не мог совершить инкриминированное преступление. С отсутствием Москалева Н.А. дома во время нахождения в командировках с 01 по 25 ноября 2019 года в ходе заседания суда от 28.06.2021 (с. 17 протокола судебного заседания) согласился и гособвинитель, подтвердив, что его местонахождение установлено данными ответов на запросы о привязке сотовых сетей. Детализациями телефонных соединений подтверждается его отсутствие по месту жительства не только с 1 октября по 25 ноября 2019 г., но и вплоть по 1 декабря 2019 г., когда он был в г. Москве. Несмотря на данный факт алиби, оно, тем не менее, во внимание принято не было.
- Соответственно, при постановлении приговора не соблюдены требования ст. 73 УПК РФ, предусматривающей обязательность доказывания события преступления и виновность обвиняемого в его совершении лица, и в том числе обязательность проверки алиби. Особое внимание обращает на себя внимание тот факт, что сама же судья, утверждая совершение осужденным преступления по месту его жительства, на стр. 2 приговора признала его нахождение в инкриминируемый период, т.е. с 29.09.2019 по 01.12.2019 в служебных командировках в качестве установленного факта!
- Особо обращает на себя внимание тот факт, что описание в приговоре якобы совершенного Москалевым Н.А. преступления содержит противоречивые, взаимоисключающие формулировки, проигнорированные судами апелляционной и кассационной инстанций.
Особое недоумение вызывает формулировка приговора о том, что Москалев Н.А., якобы, «используя беспомощное состояние малолетней N, втайне от неё., когда она спала и не могла воспрепятствовать совершению преступления, совершал развратные действия. Данное утверждение является не более чем положенным судьей в основу приговора домыслом и плодом фантазии следователя, никак не подтвержденными материалами уголовного дела. Человек в принципе не может давать показания о событиях, которые происходили во время его сна. Однако суд, без наличия к тому каких-либо доказательств, ограничился лишь предположением о вышеуказанных действиях Москалева Н.А.
По существу же, в ходе предварительного и судебного следствия не установлены, а в приговоре не указаны дата, время и место якобы совершенного Москалевым Н.А. преступления, а также в чем именно оно выражалось, чем нарушены требования ч. 1 ст. 305 УПК РФ..
Вопреки утверждениям судьи Иванова Г.Н. о том, что суд «правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно признал Москалева виновным в совершении преступлений», в действительности приговор вынесен в отсутствие неоспоримых доказательств вины, а также при наличии не опровергнутых надлежащим образом доказательств невиновности. Суд проигнорировал принципы презумпции невиновности, в том числе предусматривающие, что обвиняемый не должен доказывать свою невиновность, а неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, нарушив тем самым ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ.
При этом приговор в части подтверждающих вину Москалева Н.А. обстоятельств построен на одном прямом доказательстве – оглашенных в суде показаниях малолетней N., которую судья не видела, не допрашивала сама и лишила возможности допроса сторону защиты, при этом оглашенные показания неправдоподобны, содержат речевые обороты, не свойственные возрасту потерпевшей, и получены с нарушением процессуальных норм. Все прочие доказательства, такие как показания свидетелей, заключения проведенных по делу экспертиз, являются косвенными доказательствами, т.к. не содержат информации о непосредственно наблюдаемом преступлении, либо о причастности к нему Москалева.
Допрошенный как на следствии, так и в ходе судаМоскалев Н.А. вину свою не признал.
Москалев Н.А. показал, что он стал жертвой оговора, автором которого является Сафонова М.Н. Так, последняя, руководствуясь соображениями мести за его отказ выплатить ей отступные за разрыв бывших между ними отношений, обратилась в правоохранительные органы с заявлением о том, что со слов ее малолетней дочери ей стало известно о том, что Москалев М.Н., якобы, совершал в отношении последней развратные действия. При этом она подговорила дочь дать не соответствующие действительности показания о якобы совершенном в отношении нее преступлении.
Судья Иванов Г.Н. вслед за судьей Дзюбенко Н.В. проигнорировал подробные показания Москалева Н.А. о его жестоком избиении в деревне Косилово, в результате которого он получил телесные повреждения, подтвержденные Актом медицинского обследования Центральной больницы Волоколамска, а также о вымогательстве в процессе избиения в пользу Сафоновой М.Н. денежной суммы в размере 300 000 рублей и, по его показаниям, участии в этом начальника следственного отдела Волоколамска подполковника Зинченко В.В. При этом, вопреки требованиям ст.ст. 144-145 УПК РФ, судом первой инстанции даже не была организована проверка сообщенных Москалевым Н.А. сведений о совершении в отношении него преступления. Таким образом, судья не стала разбираться в сложившейся ситуации, хотя избиение и вымогательство в отношении Москалева Н.А. были совершены накануне ложного оговора и это является отправной точкой всего уголовного дела.
При этом, вопреки утверждениям судов о том, что вина Москалева Н.А. подтверждается показаниями допрошенных свидетелей, никто из них не дал показаний, которые подтверждали бы версию следствия. Напротив, именно версия существования мотива для оговора со стороны Сафоновой М.Н. нашла свое подтверждение в материалах уголовного дела.
Так, версия Москалева Н.А. была подтверждена показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании:
- Москалевой Т.В. (бывшей жены Москалева Н.А.), которая пояснила, что проживала совместно с Москалевым в период с 2002 до 2017 года, и положительно охарактеризовала последнего. При этом Москалева Т.В. показала, что никогда не замечала у своего бывшего мужа отклонений на сексуальной почве. Кроме того, Москалева Т.В. рассказала об обстоятельствах своего знакомства с Сафоновой М.Н., в том числе о высказывавшемся последней намерении «посадить» Москалева Н.А. в связи с возникшим с ним конфликте и затем расставании на почве ее скандалов с матерью последнего. Также Москалева Т.В. сообщила о готовности продемонстрировать сделанную ей аудиозапись разговора со свидетелем Куценко С., в ходе которого последний сообщал ей о его разговоре с Сафоновой М.Н., в ходе которого последняя высказывала намерения вымогательства денежных средств с Москалева Н.А. путем организации его избиения либо написания заявления о ее изнасиловании либо домогательствах к ее дочери.
В удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства о прослушивании данной аудиозаписи суд немотивированно отказал (протокол судебного заседания от 6 апреля 2021 г., л. 16), нарушив тем самым требования ч. 4 ст. 7 и ст. 122 УПК РФ. Таким образом, суд проигнорировал наличие доказательств заинтересованности Сафоновой М.Н. в оговоре Москалева Н.А., а также искусственно воспрепятствовал предоставлению и исследованию доказательств, подтверждающих версию стороны защиты.
Свидетель Пименова Е.Е. показала, что «подписала пустые листы» протокола допроса. При этом в сам протокол были внесены сведения, которых она не говорила. Таким образом, учитывая то, что уголовное дело возбуждено по ч. 4 ст. 132 УК РФ, Пименова Е.Е. сообщила о факте фальсификации доказательств по делу об особо тяжком преступлении. Несмотря на это, никакой проверки, вопреки требованиям ст.ст. 144-145 УПК РФ, по данному факту не проводилось, а информация о совершении преступления, сообщенная свидетелем Пименовой Е.Е., предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, была проигнорирована судьей Дзюбенко Н.В.
Необходимо отметить, что в ходе судебного заседания защита Москалева Н.А. категорически возражала против оглашения показаний Хоревой А.Н., так как у Защиты Москалева Н.А. существовал ряд вопросов, которые она намеревалась выяснить у Хоревой А.Н. При этом позиция стороны защиты базировалась на позиции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. № 51 “О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)”, указывающего на «необходимость принятия исчерпывающих мер для обеспечения участия в судебном заседании неявившегося потерпевшего или свидетеля. Несмотря на данное вопиющее нарушения установленного законом порядка производства допроса несовершеннолетнего свидетеля, судья Иванов, никак не мотивировав свою позицию постановил, что «оглашение в судебном заседании показаний свидетеля Хоревой А.А. не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, оснований для признания данного доказательства недопустимым у суда, как видно из представленных материалов, не имелось».
Таким образом, ни одно из таких доказательств, как показания свидетелей, в действительности вину Москалева Н.А. не подтверждает. При этом суд в приговоре сослался на эти показания как на доказательства вины Москалева Н.А. Вместе с тем, это является прямым нарушением требований, отраженных в Постановлении Пленума Верховного суда Российской федерации № 55 «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016 года: «п.8 с учетом положений статьи 74 и части 1 статьи 144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание. Следует избегать приведения в приговоре изложенных в указанных протоколах и документах сведений в той части, в которой они не относятся к выводам суда и не требуют судебной оценки.
При этом протокол допроса малолетней N подлежал исключению в порядке ст. 235 УПК РФ как недопустимое доказательство, т.к. был составлен с нарушением требований ч.1, ст. 191 УПК, согласно которой «следственные действия с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля в возрасте до семи лет не могут продолжаться без перерыва более 30 минут, а в общей сложности - более одного часа». Допрос малолетней N (т.1 л.д. 226-230) проходил 27.01.2020 с 17 часов 10 минут до 18 часов 15 минут без перерыва, т.е. превысил установленную законом предельную продолжительность. Несмотря на заявленное в суде ходатайство об исключении доказательства, оно даже не было надлежащим образом рассмотрено, и по нему не было вынесено мотивированного решения.
Также согласно протокола от 27.01.2020, малолетняя N в начале следственного действия заявляет, что не хочет, чтобы ее «снимали на видео, пока она будет рассказывать про себя дяде и тете». Согласно данным вводной части протокола, допрос малолетней N проведен руководителем СО по г. Волоколамску ГСУ СК России по Московской области Зинченко В.В. Кроме руководителя СО по г. Волоколамску ГСУ СК России по Московской области Зинченко В.В., в следственном действии принимали участи назначенный законным представителем главный специалист отдела опеки и попечительства Министерства образования Московской области по Волоколамскому городскому округу, Лотошинскому городскому округу и Шаховскому городскому округу Образцова Н.С., а также педагог-психолог МКОУ «Шаховская школа-интернат» Цыбакова С.В. Таким образом, в следственном действии принимали участие один мужчина и две женщины.
Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии в протоколе не устраненного факта противоречия между указанным во вводной части составом лиц, принимающих в следственном действии, и составом лиц, указанным несовершеннолетней N в ее показаниях.
При этом ч.5 ст.192 УПК РФ обязывает проводить аудио- или видео запись при производстве следственного действия с несовершеннолетними. Таким образом, при производстве допроса и составлении соответствующего протокола были нарушены требования ч. 3 и 4 ст. 191 и ст. 190 УПК РФ. Нарушение требований уголовно-процессуального кодекса при получении доказательств, в соответствии с ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, влечет признание данных доказательств недопустимыми.
Учитывая обоснованные сомнения в правильности отражения показаний малолетней N в соответствующем протоколе допроса (т.1 л.д. 226-230), по инициативе стороны защиты было проведено психолингвистическое исследование и приобщено к материалам дела соответствующее заключение трех специалистов Центра по проведению судебных экспертиз и исследований «Судебный эксперт» №551/21 от 23.06.2021. В тот же день, по обстоятельствам, связанным с проведением вышеуказанного исследования, был допрошен один из его участников - специалист-лингвист Шумов С.С. При этом последний дал показания о несоответствии формулировок, зафиксированных в протоколе допроса несовершеннолетней N особенностям и возможностям речи детей такого возраста, не характерные для ребенка 7 лет, такие как элементы официально-делового стиля, книжные клише, структура высказываний, канцеляризмы, инвертированный порядок слов, нанизывание предложений и т.д. Данные обстоятельства, по однозначному мнению специалиста, указывают на недостоверность протокола следственного действия и зафиксированных в нем показаний (протокол судебного заседания от 28 июня 2021 года, л. 5-6). Однако судья Дзюбенко Н.В. в вынесенном ей приговоре оценку заключению трех специалистов АНО «Судебный эксперт», а также показаниям участвовавшего в составлении вышеуказанного заключения специалиста Шумова С.С. не дала, тем самым проигнорировав доказательства защиты и по сути сокрыв важное доказательство.
Умолчали об этом доказательстве, уклонившись от его оценки, и апелляционная инстанция Московского областного суда, а также суд кассационной инстанции. Оставил без ответа соответствующий довод кассационной жалобы и судья Иванов Г.Н.
При этом суд первой инстанции сокрыл в приговоре показания Сафонова Р.Е., бывшего мужа Сафоновой М.Н., которая, согласно показаниям Москалева Н.А., придумала и реализовала схему его оговора. В своих показаниях Сафонов Р.Е. дал ей сугубо отрицательную характеристику как человека, склонного к агрессии и шантажу, а также криминальному поведению. В частности, при разводе, Сафонова М. Н. стала шантажировать его и угрожать, что если он не даст ей деньги, то она подговорит свою мать пойти к нему на работу и рассказать руководству, что он раскрыл информацию, содержащую государственную тайну.
Оставлен судьей Ивановым Г.Н. без какого-либо внимания и довод кассационной жалобы о том, что судами был проигнорирован факт противоречия между заключениями проведенных по делу экспертиз.
Точно так же судья Иванов Г.Н., ограничившись общими фразами о доказанности обвинения и законности приговора, оставил без каких-либо комментариев довод кассационной жалобы о том, что суды не приняли во внимание и опровергающее версию обвинения о якобы имевшем место сексуальном удовлетворении Москалева Н.А. от совершения действий сексуального характера в отношении несовершеннолетней N, заключение комиссии экспертов № 2564 от 07.10.2020, согласно которому «клинических признаков педофилии Москалев Н.А. не обнаруживает».
При таких обстоятельствах очевидно, что судьей Ивановым Г.Н. был проигнорирован тот факт, что приговор вынесен при несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции, что повлекло нарушение ч. 1 ст. 297 УПК РФ.
В действительности, именно Москалевым Н.А. в ходе следствия и суда были даны последовательные и непротиворечивые показания относительно причин и обстоятельств возникновения неприязненных отношений между ним и Сафоновой М.Н., а также имеющихся у нее мотивов для его оговора. В частности, Москалев Н.А. пояснил, что накануне своего задержания, он был избит неизвестными лицами, требовавшими у него денежные средства в качестве отступных для Сафоновой М.Н., в размере 300 000 рублей. Вместе с тем, версия Москалева Н.А. не была проверена ни в ходе следствия, ни в ходе судебного разбирательства.
Отдельно следует упомянуть, что в основу приговора в числе доказательств вины Москалева Н.А. положены в том числе показания Сафоновой М.Н. от 10.11.20 г., которые не были исследованы в суде и не оглашались в ходе судебных заседаний. Защита и подсудимый соответствующего согласия не давали. Таким образом, судом нарушен был п.3 ст. 240 УПК РФ.
- В приговоре суд в качестве доказательств вины Москалева Н.А., сослался на протоколы допросов Сафоновой М.Н. от 10.11.2020 (стр. 5-6 Приговора). Вместе с тем, показания Сафоновой М.Н. от 10.11.2020 в судебных заседаниях не исследовались и оглашены не были. Таким образом, при постановлении приговора был грубо нарушен пункт 3 ст. 240 УПК РФ.
При этом судья Иванов Г.Н., вместо того, чтобы обратить внимание на эти, подробно описанные в кассационной жалобе нарушения, занял сходную позицию, находя им надуманные оправдания. Те же доводы, на которые по объективным причинам невозможно как-либо возразить, судья Иванов предпочел оставить без внимания.
Не соответствуют действительности и противоречат материалам уголовного дела и утверждения судьи Иванова Г.Н. о том, что «оснований для смягчения наказания не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности осужденного и чрезмерно суровым не является».
В действительности, судами не был учтен факт нахождения на иждивении Москалева Н.А. его матери, бабушки и несовершеннолетнего сына, влияющий на приговор с точки зрения наличия обстоятельства, смягчающего наказание. Вместе с тем, на данное обстоятельство, помимо государственного обвинителя, указывали как сам Москалев Н.А., так и его мать с бабушкой, чьи показания были исследованы в суде. При этом обращает на себя внимание, что, отказываясь принять данное обстоятельство в качестве смягчающего, суд, фактически, занял позицию обвинения, причем вопреки позиции самого гособвинителя, упомянувшего о данном смягчающем обстоятельстве, чем ухудшил положение осужденного даже относительно мнения последнего, нарушив положения ст. 15 и п. 3 ст. 307 УПК РФ. Кроме того, суды проигнорировали в качестве смягчающего обстоятельства и положительную характеристику с места работы (нарушен п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.
Все вышеизложенное привело к тому, что в условиях, когда по делу был вынесен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона несправедливый приговор, не соответствующий фактическим обстоятельствам уголовного дела, и базирующийся на догадках и предположениях, при наличии оснований для пересмотра принятых судами по делу решений, в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции было незаконно отказано.
В этой связи, руководствуясь ч. 5 ст. 401.10 УПК РФ,
Прошу:
Отменить постановление судьи Верховного суда Российской Федерации Иванова Г.Н. от 16 января 2023 г. об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, направить кассационную жалобу на рассмотрение.
03.07.2023 Т.В. Широков
Ссылки:
Правосудие в исполнении судьи Натальи Дзюбенко
Скрытые тайны Волоколамского следствия
Прошу вашей помощи для освобождения бездоказательно и несправедливо осужденного