– Какие у тебя отношения с психологией?
– Последние пару лет – на ты. К психологу хожу, систему такую выстроили: если есть нужда, если приперло, тогда звонишь по видеозвонку и сразу сгоряча лепишь. Нет такого, что два раза в неделю четыре года подряд… Наверное, надо, но такого нет. Каждому свое.
– А со спортивными психологами ты сталкивалась?
– Я поэтому и сказала, что последние пару лет… Например, три календарных года я не выходу на соревнования. Я когда пережила это, что скорее всего уже не выйду, и думаю: ладно, надо ступать хотя бы маленький шажок в настоящий быт, без тренировок, расписания, строгих диет. Разрешить себе прикалываться, жить, по ночам не спать иногда даже.
Для этого нужного было сопровождение. Мне нужен был профессиональный человек, который скажет: это окей, можно! С этого момента я начала заниматься с психологом. Потом: нет, мне нравится страдать. Ушла, через полгода опять пришла.
И так шажочками дошла до сильной рефлексии, что помогает. И не нужно еженедельной поддержки. Я месяцами могу жить спокойно, а потом: что-то поняла, что-то мне пришло в голову и надо это обсудить.
– А что подразумеваешь под сильной рефлексией?
– Это довольно личные вещи, поэтому я не буду говорить четко, что именно. Например, я летала в отпуск с девочками, они тоже фигуристки. Мы сидели втроем ночью и обсуждали девичьи, фигурнокатательные темы. И когда пара слов пролетела, у меня сразу глаза круглые: и тут я поняла, что вот эти 6-7 лет я чувствовала, почему именно так реагировала. И тут же написала психологу, на следующий день созвонилась, – рассказала Медведева в шоу «Чужие письма».
