Актриса прославилась после выхода фильма «Курьер», где сыграла Катю Кузнецову.
Насте Немоляевой предстояло сказать «нет» очередному ухажеру. Девушка знала, какая будет реакция: «Много мнишь о себе!» и «Я все равно тебя добьюсь». Как же все это надоело!
«Сел и уставился. Я напряглась»
Настя родилась в кинематографической семье. Дедушка Владимир Викторович – режиссер, тетя Светлана – актриса, а отец Николай Немоляев – оператор. Сниматься начала с 11 лет. А в 17 прославилась на весь Советский Союз, сыграв Катю Кузнецову в «Курьере». Вокруг красивой блондинки и так вились кавалеры, но после выхода фильма началось безумие.
– Нельзя было выйти на улицу, тут же кто-то увязывался, – вспоминает 53-летняя актриса. – Я пряталась. Но меня все выслеживали. Вечерами и ночами под окнами пели серенады. Письма носили мешками. Они шли со всех концов СССР.
Дежурили поклонники и у ГИТИСа, и возле съемочных площадок. Коллеги тоже то и дело звали замуж. А Настя даже романтических отношений не хотела – не нравился никто. В январе 1989 года вышел фильм «Интердевочка», где Немоляева сыграла юную медсестру Ляльку, ставшую путаной.
– И начался кошмар! – восклицает знаменитость. – Внимание мужчин меня допекло.
До такой степени, что красавица дала себе клятву: не обращать внимания на представителей сильного пола и выйти замуж не раньше 30 лет.
– Не хотела ни любви, ни отношений, – продолжает звезда. – Думала, стану старше, может, тогда кто и полюбит именно меня, Настю, а не актрису Немоляеву. Про себя же была уверена: сердце мое будет долго молчать.
Однако человек предполагает, а Бог располагает. Анастасия Немоляева была мечтой всех парней в СССР, но влюбилась в… японца.
– Цутому Исидзиму, – улыбается знаменитость. – У него мама – японка, а папа – еврей из Биробиджана.
В середине 60-х Ютака Исидзима выиграла олимпиаду по русскому языку и получила в награду путевку в Советский Союз. Там и познакомилась с будущим мужем, переводчиком-японистом. На его родине и осталась. Через год после свадьбы родился сын, получивший два имени и две фамилии. Цутому Исидзима по японским документам и Вениамин Скальник – по советским.
«Не могу не пить!»: звезда фильма «Курьер» Немоляева призналась, что «умирает»
Веня, как его зовут близкие, с пеленок говорит на двух языках. Когда вырос, поступил в ГИТИС и стал режиссером московского театра-студии «Черный квадрат». А осенью 1991 года Цутому-Веню пригласили на съемки советско-японского фильма «Сны о России» как переводчика. Там парень и увидел 22-летнюю Настю. И влюбился в секунду!
– Я играла иркутянку Таню, – вспоминает Немоляева. – Съемки проходили в Японии и Ленинграде. На площадке постоянно находились японцы, и я привыкла не понимать, о чем они говорят.
Но однажды один из них подошел, сел передо мной на корточки и уставился. Я напряглась. И тут парень что-то сказал. Но я знала, что не пойму, и в ответ на фразу, произнесенную на чистейшем русском, резко и сердито крикнула: «Что?!» Японец обалдел. Потом мы вместе хохотали над моей неадекватной реакцией. Ну и разговорились.
И Анастасия вдруг поймала себя на мысли: «Я что, влюбляюсь?» В тот же вечер они гуляли по Лениграду. И было ясно, что расставаться не хочется…
Но в конце 90-х пришлось заняться бизнесом
Закрутился роман по телефону, поскольку у обоих были то съемки, то спектакли. Но 23-летний Скальник каждый раз говорил девушке, что хотел бы прожить с ней всю жизнь. Анастасия молчала. А сердце ее медленно таяло. И свершилось! Из-за «иностранца» красавица-актриса даже нарушила клятву.
– Через полгода вышла замуж! – смеется Анастасия.
Жили душа в душу, с полуслова понимая друг друга. Супругов объединяли схожие взгляды и интересы и страсть к профессии. Но в конце 90-х пришлось заняться бизнесом.
– Работы почти не стало, – вздыхает Немоляева. – Денег не было. А у нас – дети: в 93-м родилась Соня, а в 99-м – Дуся. Пришлось что-то придумывать.
Мебельное производство. Вениамин мастерит изысканную мебель, а Анастасия расписывает эти «произведения искусства». Дело стало приносить доход. И в 2005 году, когда родилась Ефросинья, семейство уже процветало.
Все три наследницы носят папину фамилию Исидзима и имеют двойное гражданство.
– Муж – мой единственный любимый, и наша страсть все сильнее, – сияет Анастасия Немоляева. – У Вени внешность японца, а душа – русская. Поэтому я его и полюбила. Гены, конечно, проявляются: дочки любят сидеть, поджав под себя ноги, обожают японские блюда и культуру. А я не устаю благодарить Судьбу за все, что она мне дала.