На официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации опубликован Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2023) УТВЕРЖДЕН Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 июля 2023 г.
Информация может быть полезна для юристов и адвокатов, практикующих в области уголовного права, а также граждан, самостоятельно осуществляющих защиту своих прав в судах кассационных инстанций.
Для тех, кто интересуется темой кассационного обжалования приговоров рекомендуем прочитать : Кассационная жалоба по уголовному делу "по новому". Форма, содержание, ошибки и прочие особенности...
Сборник решений по приговорам, отмененным и измененным в кассационном порядке в КСОЮ и ВС РФ в 2020 году
На эту же тему смотрите: Актуальная практика 2021: Сборник решений по приговорам, отмененным и измененным в кассационном порядке в КСОЮ и ВС РФ в 2021 году
Кассационная практика по уголовным делам в 2022 году: Сборник решений КСОЮ и ВС РФ
Кассационная практика 2023: Сборник решений по приговорам, отмененным и измененным в кассационном порядке в КСОЮ и ВС РФ в 2023 году
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА
1. В случаях назначения наказания в виде лишения свободы мужчинам, осужденным за совершение преступления, предусмотренного статьей 317 Уголовного кодекса Российской Федерации, судам следует руководствоваться положениями части 21 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающими отбывание части срока этого наказания в тюрьме.
По приговору Свердловского областного суда от 1 февраля 2022 г. Б., несудимый, осужден к лишению свободы: по пункту «г» части 2 статьи 127 УК РФ на 3 года, по части 1 статьи 119 УК РФ на 6 месяцев, по части 2 статьи 213 УК РФ на 3 года, по части 2 статьи 167 УК РФ на 3 года, по части 3 статьи 30, пунктам «а», «е», «и» части 2 статьи 105 УК РФ на 12 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по статье 317 УК РФ (два преступления) на 12 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев за каждое. На основании частей 3, 4 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Б. назначено 18 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.
В апелляционном порядке приговор не обжалован.
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2022 г. приговор оставлен без изменения.
В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации ставился вопрос об отмене судебных решений в части назначения Б. вида исправительного учреждения и о передаче дела на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном статьями 396, 399 УПК РФ.
Президиум Верховного Суда 18 января 2023 г. удовлетворил надзорное представление по следующим основаниям.
Разрешая вопрос о виде исправительного учреждения Б., суд руководствовался положениями пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ, в соответствии с которым мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания назначается в исправительных колониях строгого режима.
Между тем при определении вида исправительного учреждения осужденному суд первой инстанции не учел, что Б. признан виновным в совершении в том числе двух преступлений, предусмотренных статьей 317 УК РФ, за каждое из которых ему назначено лишение свободы на 12 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.
На основании части 2 1 статьи 58 УК РФ мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных статьей 317 УК РФ, отбывание части срока наказания назначается в тюрьме.
Соответственно, по данному делу вид исправительного учреждения осужденному для отбывания наказания должен определяться с учетом требований части 2 1 статьи 58 УК РФ, а не только исходя из положений пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ.
Однако суд, вопреки указанным требованиям закона, направил Б. для отбывания всего срока наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию строгого режима.
Допущенное нарушение уголовного закона следует признать существенным, повлиявшим на исход дела, искажающим саму суть правосудия, поскольку необоснованно повлекло назначение Б. вида исправительной колонии с менее строгим режимом.
По смыслу закона, если осужденному назначен вид исправительной колонии с менее строгим режимом, то суд надзорной инстанции в течение года после вступления приговора в законную силу при наличии представления прокурора отменяет приговор в этой части и передает дело на новое рассмотрение по правилам статей 396 и 399 УПК РФ для назначения соответствующего вида исправительного учреждения.
При таких обстоятельствах Президиум Верховного Суда отменил приговор и кассационное определение в отношении Б. в части назначения вида исправительного учреждения и дело в этой части передал на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном статьями 396, 399 УПК РФ1 .
(1 Постановлением Свердловского областного суда от 17 марта 2023 г. Б., осужденному по приговору Свердловского областного суда от 1 февраля 2022 г. по пункту «г» части 2, по части 1 статьи 119, части 2 статьи 213, части 2 статьи 167, части 3 статьи 30, пунктам «а», «е», «и» части 2 статьи 105, статье 317, статье 317 УК РФ, на основании частей 3, 4 статьи 69 УК РФ к 18 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре, в соответствии с частью 21 статьи 58 УК РФ назначено отбывание первых четырех лет лишения свободы в тюрьме, а остальной части в исправительной колонии строгого режима.)
Постановление Президиума Верховного Суда № 161-П22пр
2. Исходя из положений пункта 8 части 2 статьи 38917 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора является безусловным основанием отмены приговора.
По приговору Верховного Суда Республики Дагестан от 1 июля 2019 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) А., Д., М. и Б. осуждены по части 2 статьи 209, статьям 279, 317 УК РФ.
В надзорной жалобе осужденный А. просил об отмене состоявшихся по делу судебных решений в связи с нарушением судом первой инстанции тайны совещательной комнаты.
Президиум Верховного Суда 29 марта 2023 г., рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного А. и проверив производство по делу в отношении осужденных Д., М. и Б. в порядке части 1 статьи 41212 УПК РФ, пришел к следующему.
Из протокола судебного заседания по уголовному делу следует, что 27 июня 2019 г. после заслушивания последнего слова подсудимых судебная коллегия объявила об удалении в совещательную комнату для постановления приговора до 11 часов 1 июля 2019 г.
После этого, как указано в протоколе судебного заседания, суд удалился в совещательную комнату.
1 июля 2019 г. в 11 часов по возвращении из совещательной комнаты в зал судебного заседания судом был провозглашен приговор.
Процедура постановления приговора, обеспечивающая тайну совещательной комнаты, урегулирована статьей 298 УПК РФ, согласно которой выход суда из совещательной комнаты может быть связан с окончанием рабочего времени, а в течение дня с необходимостью отдыха.
Таким образом, действующий уголовно-процессуальный закон не позволяет суду при нахождении в совещательной комнате по одному делу вновь в нее удаляться для постановления судебного решения по другому делу.
По делу установлено, что 28 июня 2019 г. судья О., входивший в состав коллегии по уголовному делу в отношении А., Д., М. и Б., в период нахождения в совещательной комнате для постановления приговора рассмотрел дело об административном правонарушении и вынес по нему решение.
Несоблюдение взаимосвязанных положений статей 295, 298 и 310 УПК РФ, регламентирующих порядок удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, постановления приговора с соблюдением тайны совещания судей, провозглашения приговора, свидетельствует о нарушении процедуры судопроизводства.
В соответствии с пунктом 8 части 2 статьи 389.17 УПК РФ нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, влекущим безусловную отмену судебного решения.
При таких обстоятельствах Президиум Верховного Суда приговор и апелляционное определение в отношении А., Д., М. и Б. отменил и уголовное дело передал на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.
Постановление Президиума Верховного Суда № 1-П23
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
Вопросы квалификации
39. О наличии у потерпевшего оснований опасаться осуществления угрозы убийством может свидетельствовать высказывание осужденными такой угрозы после совершения ими убийства другого лица.
По приговору Забайкальского краевого суда от 13 мая 2021 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) К.А., ранее судимый, осужден по пунктам «д», «ж» части 2 статьи 105, части 1 статьи 119 УК РФ за убийство Д., совершенное по предварительному сговору с К.Н., с особой жестокостью, и за угрозу убийством С.
В кассационной жалобе осужденный К.А. просил исключить осуждение по статье 119 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда 23 марта 2022 г. оставила приговор и апелляционное определение без изменения, доводы кассационной жалобы – без удовлетворения, указав следующее.
Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами.
В соответствии с частью 1 статьи 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, а собранные доказательства в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора.
Статьей 119 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Из приговора усматривается, что между К.А. и К.Н., с одной стороны, и Д. с другой, произошел конфликт, что явилось причиной убийства последнего. После случившегося, как показывал потерпевший С., осужденные К.А. и К.Н. угрожали ему убийством.
Обстоятельства угрозы убийством, высказанной осужденными после совершения ими убийства другого лица, давали С. основания опасаться осуществления этой угрозы. В связи с этим действия К.А. правомерно квалифицированы по части 1 статьи 119 УК РФ.
Определение № 72-УД22-1-А5
40. Под распространением порнографических материалов в статье 2421 УК РФ понимается в том числе незаконное предоставление возможности их использования неопределенному кругу лиц, которое может совершаться путем размещения на личных страницах и на страницах групп пользователей в социальных сетях ссылки для копирования файлов порнографического содержания.
По приговору Лискинского районного суда Воронежской области от 8 апреля 2021 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) Н., несудимый, признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 2 статьи 2421 УК РФ, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
В соответствии со статьями 133, 134 УПК РФ за Н. признано право на реабилитацию.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18 ноября 2021 г. приговор и апелляционное определение в отношении Н. оставлены без изменения.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просил об отмене вынесенных по уголовному делу в отношении Н. судебных решений, оспаривая выводы об отсутствии доказательств того, что Н., размещая видеоролики порнографического содержания на своей странице в социальной сети, стремился к их распространению, а не преследовал цель личного их использования. Автор представления указывал, что, разместив на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» соответствующие видеозаписи и не запретив доступ другим пользователям социальной сети как к своей странице, так и к скопированным видеофайлам, Н. тем самым умышленно распространил материалы с порнографическими изображениями несовершеннолетних, поскольку создал условия, обеспечивающие свободный доступ неопределенному кругу лиц к указанным материалам, и предоставил им возможность для дальнейшего копирования видеофайлов. Ссылался также на то, что страница Н. в социальной сети в открытом доступе имеет 65 «друзей», 97 подписчиков и 18 видеозаписей.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда 22 марта 2022 г. отменила приговор и последующие судебные решения, уголовное дело передала в тот же суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение иным составом суда, указав следующее.
Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного следствия Н. обвинялся в том, что, обладая знаниями в области информационных технологий и навыками пользователя компьютерной техникой, посредством мобильного телефона с функцией доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в один из дней в период с 2017 по 2019 г. вступил в одно из закрытых сообществ в социальной сети «ВКонтакте», где получил доступ к материалам с порнографическими изображениями малолетних и несовершеннолетних. Используя ранее зарегистрированный аккаунт под именем «Д.Р.», он осуществил распространение этих материалов, умышленно предоставляя другим пользователям сети «Интернет», материалы с порнографическим изображением лиц, не достигших 14-летнего возраста, разместив на своей странице в общем доступе видеозаписи под названиями, однозначно свидетельствующими о том, что на них содержатся порнографические изображения малолетних.
Лискинский районный суд Воронежской области, признав доказанным размещение Н. на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» двух видеороликов с порнографическими изображениями несовершеннолетних лиц, не достигших 16 лет, и оправдывая Н. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 2 статьи 2421 УК РФ, за отсутствием в указанных действиях состава преступления, исходил из того, что достаточных доказательств, подтверждающих распространение Н. каким-либо способом порнографических материалов с изображениями несовершеннолетних, не представлено, а его показания о размещении указанных материалов на собственной странице для удовлетворения личных сексуальных интересов ничем не опровергнуты. Отвергая же доводы стороны обвинения, суд указал, что Н., добавляя (копируя) и храня файлы на своей странице, их никому не предлагал и не передавал, а само по себе добавление осужденным роликов к себе на страницу не свидетельствует об умысле на распространение информации; доказательств же, свидетельствующих о том, что видеофайлы с порнографическими изображениями несовершеннолетних, не достигших 16-летнего возраста, были распространены Н., то есть получены другими лицами в результате его целенаправленных действий, в материалах уголовного дела не имеется.
Между тем в соответствии с принципом работы социальной сети «ВКонтакте» после размещения на странице пользователя видеозаписи у всех «друзей» и подписчиков в новостной ленте появляется сообщение о том, что пользователь добавил этот файл, и начинается его воспроизведение хотя и не в полноэкранном режиме, но с предоставлением возможности свободного открытия и просмотра.
Согласно составленному по результатам проведенного оперативно-розыскного мероприятия акту сбора образцов для сравнительного исследования от 7 марта 2019 г., принадлежащая Н. страница в социальной сети «ВКонтакте» под именем «Д.Р.», в открытом доступе имеет 65 «друзей», 97 подписчиков, 18 видеозаписей. Таким образом, суд не учел, что страница Н. в социальной сети, на которую он добавил видеоролики из закрытого сообщества, была открыта и любой пользователь мог ознакомиться с этими материалами, что нашло свое подтверждение в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия. Согласно упомянутому акту сбора образцов, одна из видеозаписей имела 169 199 просмотров, а вторая – 238 816 просмотров в социальной сети. Каких-либо действий, направленных на ограничение или запрет доступа сторонних лиц на его страницу с размещенными на ней видеороликами, Н. не совершал.
Ссылка же суда на неосведомленность Н. об автоматическом размещении добавленных им на свою страницу видеофайлов в новостной ленте «друзей» и о возможности их свободного просмотра является несостоятельной, поскольку, регистрируясь в социальной сети, Н. был ознакомлен с Правилами пользования сайтом «ВКонтакте», без отметки о чем регистрация на этом сайте невозможна.
Кроме того, давая юридическую оценку действиям Н., суд не учел, что согласно диспозиции статьи 2421 УК РФ инкриминируемое осужденному преступление не предполагает в качестве обязательного признака фактический просмотр кем-либо из посетителей страницы с размещенным на ней порнографическим сайтом; достаточно того, что, размещая в социальной сети «ВКонтакте» такой сайт, осужденный исходил из того, что он может быть просмотрен неопределенным кругом лиц. Такое толкование нормы части 1 статьи 2421 УК РФ находит подтверждение, в частности, в положении пункта 9 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которому под распространением информации понимаются действия, направленные на получение информации неопределенным кругом лиц или передачу информации неопределенному кругу лиц3 .
3 Пленум Верховного Суда в пункте 22 постановления от 15 декабря 2022 г. № 37 разъяснил судам, что им «следует иметь в виду особенности квалификации отдельных действий, предусмотренных статьями 242 и 2421 УК РФ, в случаях, когда они совершаются с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет». В частности, под распространением порнографических материалов в данных статьях понимается незаконное предоставление конкретным лицам либо неопределенному кругу лиц возможности их использования. Оно может совершаться путем направления в личном сообщении конкретному лицу (по электронной почте либо с использованием социальных сетей, мессенджеров или иных приложений), рассылки определенному или неопределенному кругу лиц (например, в чат в мессенджере), размещения на личных страницах и на страницах групп пользователей, в том числе в социальных сетях и мессенджерах, ссылки для загрузки (скачивания) файлов порнографического содержания» (примеч. ред.).
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда пришла к выводу о том, что решения судов первой, второй и кассационной инстанций в отношении Н. об отсутствии в его действиях состава преступления не подтверждаются фактическими обстоятельствами уголовного дела и не соответствуют положениям уголовного закона. Допущенные судом нарушения уголовного закона повлияли на исход уголовного дела и повлекли безосновательное освобождение лица, для вывода о невиновности которого в совершении преступления не имеется оснований, от уголовной ответственности, что искажает саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Определение № 14-УДП22-К1
Процессуальные вопросы
41. В соответствии с пунктами 4 1 и 5 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства того, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления, либо является орудием, оборудованием или иными средствами совершения преступлений, либо относится к имуществу, указанному в пунктах «а» «в» части 1 статьи 1041 Уголовного кодекса Российской Федерации.
По приговору Тушинского районного суда г. Москвы от 19 декабря 2019 г. (с учетом внесенных апелляционной инстанцией изменений) М. осужден за пять преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 5 статьи 290 УК РФ, и пять преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ.
Денежные средства в сумме 313 000 руб., изъятые в ходе обыска в жилище М., обращены в доход государства.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 ноября 2021 г. приговор и апелляционное определение в отношении М. оставлены без изменения.
В кассационной жалобе адвокат К. оспаривал состоявшиеся в отношении М. судебные решения, полагая их незаконными и необоснованными, просил отменить приговор в части обращения в доход государства денежных средств, изъятых у М. в ходе обыска.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда 18 мая 2022 г. пришла к следующему выводу.
В силу части 3 статьи 81, пункта 12 части 1 статьи 299 УПК РФ при вынесении итогового решения суду следует разрешить вопрос о вещественных доказательствах.
Как усматривается из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия при обыске в жилище М. были изъяты денежные средства в общей сумме 313 000 руб., которые признаны вещественными доказательствами.
В соответствии с резолютивной частью обжалуемого приговора указанные денежные средства обращены в доход государства, то есть фактически конфискованы.
Между тем по смыслу пунктов 1, 41 части 3 статьи 81 УПК РФ конфискации подлежат лишь те деньги, ценности и иное имущество, признанные вещественными доказательствами, которые являлись орудием, оборудованием или иными средствами совершения преступления, принадлежащими обвиняемому, либо деньги, ценности и иное имущество, указанное в пунктах «а» «в» части 1 статьи 104.1 УПК РФ.
В иных случаях, как это следует из положений пункта 4 части 3 статьи 81 УПК РФ, деньги, ценности и иное имущество подлежат возвращению законному владельцу.
Приняв решение об обращении в доход государства в соответствии с положениями статьи 81 УПК РФ денежных средств, изъятых у осужденного и признанных вещественными доказательствами, суд не учел требования пункта 4 1 статьи 307 УПК РФ, согласно которым описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).
Кроме того, в соответствии с требованиями пункта 12 части 1 статьи 299, части 5 статьи 307, пункта 2 части 1 статьи 309 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны содержаться мотивированные выводы суда относительно судьбы вещественных доказательств по уголовному делу, а резолютивная часть приговора должна содержать соответствующее решение по данному вопросу.
Вопреки указанным требованиям закона суд не привел в приговоре доказательства, свидетельствующие о том, что изъятые в ходе обыска денежные средства были получены М. в результате совершенных им преступлений, либо являлись орудием, оборудованием или иными средствами совершения преступлений, либо относятся к имуществу, указанному в пунктах «а» «в» части 1 статьи 1041 УК РФ. Также суд не учел, что гражданский иск по данному делу заявлен не был, вопрос о возмещении ущерба, причиненного преступлением, не рассматривался, а также не указал в приговоре мотивы со ссылкой на соответствующую норму уголовно-процессуального закона, по которым пришел к выводу о том, что денежные средства подлежат обращению в доход государства.
Данные нарушения закона оставлены без внимания судами апелляционной и кассационной инстанций.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда отменила приговор и последующие судебные решения в части обращения в доход государства изъятых в жилище М. денежных средств в сумме 313 000 руб. и дело направила на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном статьями 397, 399 УПК РФ.
Определение № 5-УД22-29-К2
Источник: Верховный Суд Российской Федерации