Иркутяне и гости региона, которые хоть раз побывали в музее «Тальцы», наверняка запомнили оригинальных поющих нерп, котят, маленьких шаманок и других сказочных глиняных героев. Благодаря их мелодичным голосам пространство этнографического музея звучит особенным образом. Один из авторов этих произведений искусства Валентина Голендеева – дочка известного иркутского керамиста Андрея Голендеева.
Валентина сумела создать свой особенный стиль. Ее лесные девочки, образы Сармы, Селенги, птицы Сирин, Хранителя Огня и других сказочных персонажей изящны и полны символизма. Кажется, что ее путь в профессию был легким и словно предопределен самой судьбой.
– Валентина, когда вы решили стать художником-керамистом?
– В керамический цех меня привел за руку папа в возрасте шести-семи лет. Я сидела, смотрела, потом сама начала лепить, даже участвовала в детских конкурсах. Но в подростковом возрасте у меня начался протест, и учиться я пошла в экономическую сферу, решила, что буду крутым менеджером. Год проучилась и поняла, что это не мое, что пошла не туда, и тогда поступила на искусствоведение в ИРНИТУ. Потом получила образование «педагог ИЗО и ДПИ» в ИГУ. Начала работать в нашей семейной мастерской уже серьезно. А когда отучилась, нашла темы, которые мне близки, – этнографию, байкальские сказки. И вот уже десять лет полностью живу этим.
– Чем вас привлекает именно керамика?
– Мне нравится, что это работа в объеме. Пальцами я буквально создаю новую жизнь. Чувствую каждую линию, прорабатываю каждый комочек глины и вдыхаю в нее жизнь. Керамика – это настоящий творческий полет. Причем глина часто выступает соавтором моих работ. Хочешь одно сделать, а может получиться совсем другое. Сам материал помогает тебе за счет своей пластичности. В изделии хорошо работают цвет и фактура, которые можно придать этому материалу. Словом, глина – живой материал, поэтому работаешь не над ней, а с ней вместе. И это меня очень увлекает.
– Откуда возникли темы и образы, которые вам интересны?
– У меня была в детстве книжка «Байкальские сказки» с иллюстрациями, и там были очень яркие образы – медведи в расшитых бурятских рубашках, антропоморфные образы Ангары и Байкала, ветра. Тогда я поняла, что, например, озеро можно воспринимать не только как некий водоем, а как старца, со своим характером, историей. У меня вообще семья читающая, и дома было много книг, в том числе сказок. А еще папа у меня родился на севере в поселке Эвенск, где его родители, уроженцы Иркутской области, работали по распределению. Он много мне рассказывал про эту суровую аскетичную природу, этнику и жизнь, которая, кажется, пропитана мифами. В какой-то момент все это трансформировалось внутри меня, и я стала эти образы воплощать в глине. У меня любимая тема – женская, лесные девочки, шаманки, рыбачки. Ангара, Сарма, Селенга, образы полуженщины, полуоленя. Еще я стала размышлять, как бы могли выглядеть духи разных мест, которых обожествляли коренные жители. Например, Хранитель Леса, Дух Огня. Конечно, я читаю различную литературу по этнографии, изучаю шаманский костюм, но не делаю этнографически точные образы, а переосмысливаю их.
– Откуда берете глину?
– Это наш местный материал. Есть два карьера – возле Иркутска и Усть-Орды. Они были разработаны под производства, стали заброшенными в 1990-е годы. Мы сами готовым материал – смешиваем красную и белую глину в определенной пропорции. Кроме того, используем старинные способы обработки – дымление и молочный обжиг, которые дают черный и шоколадный цвет. Кстати, интересно, что результат часто непредсказуем.
– Кто ваша целевая аудитория?
– Я полжизни провела в «Тальцах» и до сих пор работаю там в нашей мастерской. Это дает возможность общаться с большим количеством людей. Встречаются те, кто увлечен активным туризмом, эзотерикой, религией и этнографией. С ними очень интересно общаться, происходит некая синергия, которая вдохновляет. Часто к нам в мастерскую приходят люди и оставляют свои впечатления в письменном виде. И очень здорово читать их отзывы, ведь они благодарят нас за то, что мы сохраняем традиции и возрождаем народные промыслы. Видимо, сейчас такое время, когда это очень востребовано, в отличие от девяностых и нулевых, когда казалось, что все это людям не нужно.
– Вы ведь проводите мастер-классы?
– Да, кстати, иногда к нам приходят на лепку очень серьезные люди, которые на время творческого процесса превращаются в детей.
– Скажите, над чем вы сейчас работаете?
– Постоянно делаю сувенирную серию: маленьких девочек – эвенкийских шаманок. Создаю и более крупные, выставочные изделия, которые принимают участие в международных, всероссийских, областных выставках, в том числе творческого объединения «Данко» и Союза народных мастеров Прибайкалья, где я состою.
