Тот самый пароход. Где-то в Бискае.
Как же надоела эта болтанка на неуютном рейде Рио-Гранде! Крупная беспорядочная океанская зыбь нещадно кидает пустой пароход, заставляя его время от времени цеплять бульбом свою, вытравленную почти до жвака-галса, якорь-цепь и от этого конвульсивно дергаться, словно в эпилептическом припадке. Погода меняется строго по расписанию – днем зыбь лишь слегка убивается, позволяя работать на палубе, а с наступлением темноты резко холодает – оно и понятно – крайний юг Бразилии, и на всю ночь заряжает безудержный проливной дождь с резкими и злыми порывами ветра. Штурмана матерятся сквозь зубы, не отходя от радара – несколько раз приходилось объявлять аврал и переходить на другое якорное место – якорь держит в донном грунте плохо. За короткую стоянку в Арату, где сноровистые докеры огромными грейферами быстро выгрузили нещадно пылящий рок-фосфат, привезенный из Касабланки, не успели ни принять питьевую воду, ни получить заказанные продукты, и повар теперь виновато разводит руками, выдавая на столы надоевшие макароны, слегка заправленные тушенкой, изредка перемежаемые немного подсоленной манной кашей. Мука на исходе и запасливо высушенные в духовке до золотистого цвета сухари тоже идут в ход. Провизионка выметена, вымыта и покрашена, благо что пуста, как турецкий барабан. Попытки поймать хоть какую-то рыбу оказались безуспешными – сильное течение уносит снасти, вытягивая леску почти параллельно поверхности океана. Не принятая на борт пресная вода тоже аукнулась – за короткий переход от Арату до Рио-Гранде опреснитель, работающий вместе с главным двигателем, не успел произвести ее достаточное количество, и она теперь тоже стала дефицитом. Введен жесткий режим экономии – вода в систему подается строго по расписанию – по десять минут перед каждым приемом пищи. Несведущий скажет:
- Да в чем проблема? Закажите бункеровщик и пусть, выйдя с такого близкого порта, зальет он вам этой воды по горловину!
А проблема все в той же зыби – даже огромные пневмокранцы, по всему миру почему-то называемые «Иокогамскими», не спасут при такой толчее от жестких столкновений при бункеровке лагом на открытом рейде. Операторы судна молчат. Вариантов дальнейшей работы много, но они не подходят – либо очень дешевый фрахт, либо количество груза не совпадает с возможностями судна – вот и болтаемся, ожидая хоть чего-нибудь, более подходящего. Неопределенность угнетает, как и все вышеперечисленное. Экипаж хмур и неразговорчив, нет прежде обязательных посиделок вечером в курилке с азартным забиванием «козла», незлобивых соленых шуток и нескончаемых баек, на которые так богат флот. Народ сидит по каютам, пытаясь выспаться впрок, несмотря на качку.
Черные штуки у борта – пневмокранцы, Jokohama fenders
Старпом на мостике сосредоточен и неразговорчив – в пелене густого дождя береговых ориентиров не видно, пеленгаторы бесполезны и поэтому он словно приклеен к экрану радара, пытаясь не пропустить начало дрейфа, чтобы вовремя поднять боцмана и проинформировать капитана.
- Володь, я тебя не сильно отвлекать буду, ты только слушай и головой кивай, хорошо? – старпом на секунду оторвался от радара, кивнул и снова вперился в картинку.
- Вот смотри, по розе ветров холодные воздушные массы идут с юга, от Антарктиды, здесь сталкиваются с теплым атлантическим фронтом и от этого дожди как по расписанию. Верно?
- Угу, - не понимая сути сказанного подтверждает старпом, - и что?
- Проясняю: ни по одному из направлений ветра′ не проходят над промышленными районами. Это раз. А два – за неделю болтанки и еженощного душа палуба на пеленгаторном мостике вымыта до стерильного состояния, - я сделал паузу, ожидая реакции Владимира.
- Ты опять что-то придумал? Уже интересно! Продолжай!
- Хорошо. Ты знаешь сколько канистр из-под дистиллята у меня скопилось? Уйма! Ты помыться нормально хочешь?
- Так… - старпом пытается увязать услышанное в логическую цепь и это ему удается, - а как греть воду? Она же холодная!
- Ой, было бы что греть, а с остальным справимся!
Перетаскиваю кучу пластиковых канистр в радиорубку, из нее есть выход на палубу. Под жестким гремящим плащом пробираюсь к ближайшему ватервейсу и набираю одну за другой канистры, стаскивая их обратно в радиорубку. Вода с верхней палубы хлещет, как под напором. Двадцать пять канистр – это двести пятьдесят литров влаги, которая снова поможет почувствовать себя человеком. Чтобы привести себя в порядок достаточно чуть больше пяти литров. На всякий случай звоню электромеханику, у него тоже востребован дистиллят, а значит после него могла остаться тара. Плюс пятнадцать канистр - еще сто пятьдесят литров чистой пресной воды.
Забираю четыре канистры, иду в каюту старпома. Включаю настенную электрогрелку, укладываю на нее три канистры, накрываю фуфайкой, висящей рядом на вешалке. Ту же операцию проделываю у себя в каюте, затем навещаю стармеха и капитана. Звоню боцману, показываю, как пример устройство подогревателя воды в своей каюте, выдаю оставшуюся воду, показываю, где можно еще набрать. Впрочем, боцман знает это лучше меня. Должно хватить на всех. После ужина, уже не такой напряженный, выбритый, благоухающий шампунем и
Канистр хватило на всех с избытком
душистым мылом потянулся народ, с целью засвидетельствовать свое почтение, пожать руку и поблагодарить. С удовольствием отмечаю, что делать доброе дело – это действительно приятно. Ладно, будет завтра, я уже кое-что придумал, попробую еще больше взбодрить приунывший экипаж. Зашел к капитану, и между прочим, закинул свою бредовую идею. Отсмеявшись и вытерев слезы с глаз, Палыч показал большой палец и ненароком поинтересовался:
- Если что, убежать сможешь? Давай попробуем!
Утро началось как обычно – народ высыпал на палубу и после небольшого, но обязательного перекура разбрелись группами к открытым горловинам балластных танков. Предстояла очистка их внутренностей от ржавчины и подготовка к сварочным работам – некоторые из них текли и пользоваться ими было нельзя. Мы с капитаном коварно ждали второго перекура. И он наступил. Народ, сдирая респираторы и оттирая чистой ветошью испачканные ржавой пылью лица, сгрудился возле старпома, доставал сигареты и облегченно прикуривал, с наслаждением вдыхая горький дым. Капитан, коварно улыбаясь, взял в ладонь воки-токи, взглянув на меня и подмигнув, поднес рацию ко рту.
Босфор, в балласте за зерном в Новороссийск.
- Чиф, сейчас по оставшимся работам определишься, поднимайся на мостик.
- Понял, на мостик. Что-то случилось? – обычно он после утренней вахты контролировал ход работ, перед обедом докладывая капитану о прогрессе в ремонте.
- Рейсовое задание получили, там вилка по грузу, надо просчитать его по максимуму.
Народ, услышавший в громкий динамик рации о рейсовом задании, подтянулся ближе к старпому, стараясь не упустить ни слова. Капитан, наблюдающий за происходящим на палубе в лобовой иллюминатор, показал мне большой палец и продолжил.
- Стовадж-фактор дали, минимум девятнадцать тысяч тонн риса навалом на Катманду. Бункеровка будет просчитывать отдельно, на выход считай всё по максимуму. Жду тебя!
Старпом, прекрасно все уже понявший, поднялся на мостик, едва не рыдая от смеха.
- Начальник, кроме тебя такую дичь придумать некому! Они же, когда поймут, придут руками и ногами благодарить тебя! С тобой всё ясно! Палыч, но Вы-то как на это повелись?
- А ты думал мне не надоело болтаться на этом рейде? Хоть какое, но развлечение! Ты вот что сделай – от фонаря сделай расчет и распечатай, с количеством груза, с пунктом назначения, - тут Палыч усмехнулся, при всей комичности ситуации он так и не смог назвать Катманду портом.
На обед чиф пришел с листками расчетов, что-то доказывая капитану и тыкая пальцев, а уходя ненароком оставил их у телевизора. Разговор внимательно слушал буфетчик и слово «Катманду», конечно же, было отмечено и подтверждено оставленными листками расчетов.
Карта. Просто карта Непала
Заглянув перед ужином в столовую экипажа, с удовлетворением отметил народ, столпившийся у карты мира, спорящий и внимательно ее исследующий. Боцман, сидевший в стороне, заметил меня, усмехнулся и незаметно для остальных показал большой палец. Он уже давно все понял и тоже кайфовал от ситуации. Отужинав, зашел сюда еще раз. Народ продолжал исследовать мир посредством карты и ожесточенно спорил. Кто-то настаивал, что Катманду находится в Латинской Америке, другие вовсю стояли за западную Африку. Малая часть была за юго-восточную Азию и совсем небольшой процент допускал нахождение неведомого порта на Маврикии. Ситуация продолжала постепенно нагреваться.
Ко мне за разъяснениями не приходили. Очень давно, в самом начале моей работы на этом пароходе, подходили засланные казачки, интересовались тем, что им знать не положено. Идти туда, куда я их направил отказались, попытались надавить несуществующим авторитетом. Пришлось руками объяснить, что авторитет дутый и девальвировать его до нулевого уровня. С тех пор никто и никогда у меня ничего узнавать не пытался, а вновь пришедшим на борт, если им до меня не объяснили, растолковывал быстро и доходчиво.
Тем временем страсти накалялись – на палубу с собой брали атлас железных дорог мира и в перерывах на перекур пытались найти по нему месторасположение Катманду. И эти попытки успеха не имели, особенно учитывая, что суммарная длина всех железных дорог Непала составляет всего тридцать четыре километра, а сама столица никогда и ни с чем железной дорогой связана не была, и если учитывать масштаб карт, то становится совершенно ясно - дорог этих на карте вообще заметно не было. Старпом и второй помощник отбивались от штурмовавших их любознательных общими отговорками о том, что окончательное рейсовое задание еще не получено и кому надо – тот узнает своевременно. Вернулся в тренд вечерний «козёл» и народ, громко стуча по протертому пластику стола выяснял местонахождение загадочного Катманду. К концу недели выяснение дошло до точки кипения, словесная стычка матроса и моториста по поводу Катманду едва не дошла до рукопашной, причем оба оппонента были неправы. Один доказывал, что Катманду – это новое название Берега Слоновой Кости, а второй – что это переименованная в честь почившего в бозе президента ЮАР Нельсона Катманду столица Претории. Когда известие об этом дошло до капитана, он, недолго думая собрал общесудовое собрание и даже произнес на нем речь.
- Вы, мля, все в школе учились! Покажите мне ваши аттестаты о среднем образовании, и я сам, без соли и кетчупа съем их. Расскажите, где живут те, кто учил вас географии, я хочу увидеть этих безответственных людей и сказать им всё, что я о них думаю. А что сказать им, у меня имеется. Пусть, не всегда цензурное и паркетное, но зато, кроме меня им это никто не скажет. Никто им не скажет: извините, дорогие господа, но ваши ученики -элементарные долбодятлы и на науку географическую вашу положили они с прибором. А я – скажу. И сделаю это эмоционально и искренне, так, что они мне поверят. Что? – он обернулся к иллюминатору, со стороны которого пришел вопрос,- почему долбодятлы? Ну это же элементарно! Только долбодятел не знает, что столица Непала Катманду находится высоко в горах на высоте около полутора тысяч метров и портом никогда не была и не будет! Кстати, на вашем месте я бы скинулся на хороший скотч – вас долбодятлов, много и не накладно будет, на подарок начальнику, который всю эту мульку затеял, чтобы расшевелить и развеселить вас! Да вот коллизия и незадача вышла – не знал он, что вы долбодятлы и вместо того, чтобы позабавиться и развлечься, нечаянно заставил вас географию подучить по-взрослому! Образование по нынешним временам штука не дешевая, так что, думайте сами.
На сегодня всё сказал! Десять минут перекур и за работу! – окончание монолога Палыч утвердил ударом молотообразного кулака по столу
На погрузке в порту
А через день пришло настоящее рейсовое задание и уже через три дня, загрузив по комингс трюма сахаром-сырцом, приняв пресную питьевую воду и забив провизионку продуктами, убыл наш небольшой балкер на восток, в литовский порт Клайпеда. Искать его на карте никто не стал, все и так знали где он находится. С географией после поиска Катманду у всех всё стало хорошо. Наш пароходный бард, слегка переделав песню Владимира Высоцкого «Чужая колея», наигрывал на гитаре и вполголоса напевал:
- И твержу я как школьник плохой:
Катманда, в Катманде, с Катмандой…
Пы.Сы. Литруху Grants мужики мне с благодарностью выставили. Была употреблена на переходе с подельниками - с мастером и чифом.ржу
Novosea Company. Редактировал Bond Voyage.
Другие повести и рассказы автора читайте здесь.
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк, написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
==========================
Желающим приобрести авантюрный роман "Одиссея капитан-лейтенанта Трёшникова" обращаться kornetmorskoj@gmail.com
В центре повествования — офицер подводник Дмитрий Трешников, который волею судеб попал служить военным советником в Анголу, а далее окунулся в гущу невероятных событий на Африканском континенте.
==================================================