Я прожила в Китае восемь месяцев, не в парадном, нарядном городе,- в обычном промышленном, задымленном месте, где на 4 миллионов китайцев приходилось 30 иностранцев: два американца, японка и японец, врач-офтальмолог из Киева, группа студентов из Хабаровска и мы,12 российских учителей.
Всех нас объединили желание изменить что-то в своей жизни, надежда на то, что перемены эти принесут успех, и у каждой было что-то свое, очень личное, погнавшее так далеко от дома.
Мы оставили семьи, детей. Мы поехали учиться, познавать "китайскую грамоту".
1993 год, сентябрь.
Иркутск провожал нас дождем. Байкал сурово махал нам темно-серыми волнами, то ли благословляя, то ли не одобряя. Дождь шел за нами до самой границы. Забайкальск в те времена оставлял тяжелое впечатление - большая свалка мусора и нечистот. Там впервые мы ощутили истинную беспомощность - китайцы везли щенков на продажу. Чтобы не нашли таможенники, они поили бедняг водкой, кормили элениумом, те тихо попискивали в огромных сумках, кто во сне, а кто уже перед смертью. Нам сказали: это Китай. У них свои обычаи.
Манчжурия встретила нас легким ветерком, мягкими сумерками, нежной мелодией, удивительной чистотой и комфортом. Все нам улыбались, все нам были рады. На вопрос продавщицы "Чего желаете?" вдруг захотелось крикнуть "Домой!"
Чаньчунь поразил разноцветием, красивыми женщинами, стройными, высокими людьми. В автобусе - небесно-голубые, шелковые чехлы. На домах - золотые иероглифы.
По дороге в Тилин( на российких картах - Гирин, китайцы называют Тилин или Дзилин) заезжаем в ресторан. На всех нас и группу встречающих вынесли один крошечный тазик с водой и кусочек мыла ( чтобы мы все в одном тазике и мыли руки). Попросили ковш и воды побольше, принесли - и сбежались смотреть на то, как мы поливаем руки, чтобы вымыть. В ресторане, оказалось, мусор бросают прямо на пол. Пельмени, жареные с яйцом огурцы, баклажаны, сладкая картошка - наш первый обед в Китае.
