- Почему эти так называемые сотрудники пристают к посетителям, объясняя им, как пользоваться аудиогидом? Достаточно один раз объяснить! Даже если посетитель музея – школьник, не надо относиться к нему соответствующим образом! Поняла?
- Нет! – воскликнула Аида. – В Москве не может быть лучше!
- Что? Ты познакомилась с моей подругой, которая так говорит? А я вот не согласен. Когда я смотрю на весь этот ужас, возникает такое настроение, как у чеховских трёх сестёр…
Мава читал эту пьесу, но из-за колдовства забыл об этом: девочка, знания которой ему достались, была в курсе только общих сведений… Но произошло сегодня и хорошее событие: Порфирий Вениаминович наконец получил выгодный контракт и надолго уехал.
Во второй половине дня Мава пересматривал свои видео. Лекция о Галине Жемчужной показалась ему очень сухой… Правда, стихи звучали приятнее, чем они звучат сейчас в исполнении Итшидо. В целом атмосфера второго сезона очень понравилась Маве. Особенно он выделил в своём исполнении стихотворение «Кабачок», заставившее его вздохнуть… А какая атмосфера в третьем сезоне? Получение этой информации Мава оставит на потом… Он записал на диктофон стихотворение, символизирующее его новую жизнь, - «Крепкий молодец». Этот молодец говорил, каких друзей он возьмёт с собой в поход, и эти друзья не помешали бы и на экзаменах…
Неделя 30
Новый план Мавы Итшидо заключался в том, что будущий эксперт сначала делал «развлекательные» дела, а потом готовился до упора… Правда, сначала ему было некомфортно: наберётся ли девять часов учёбы, необходимых на этом этапе? Смотря что считать подготовкой… Считаются ли непроанализированные стихи и чтение не по программе? Это вполне может пригодиться в сочинении!
С утра Мава хорошо побегал, думая, как он будет разыгрывать членов экспертной команды «Русса»: первое апреля любят везде. Может быть, не трогать сначала их? Может быть, начать с Гоши? Да нет – нужно объявить всем!
- Сегодня придёт компьютерный мастер! – объявил Мава.
- Да какой ещё мастер? – запротестовал Гоша. – Мы же так не договаривались!
Остальные эксперты тоже были недовольны… Один Товиль смекнул, в чём дело. Мава, Федериго и Екатерина Алексеевна удивлялись его неуязвимости: его было невозможно разыграть. Когда кто-нибудь подходил к обеспокоенным или слишком радостным лицом, Товиль сразу делал ироническую гримасу… Карла и Фелицата сказали практически одно и то же Маве и Федериго соответственно:
- Можешь даже не пытаться! Я не первый год работаю с Товилем, и разыграть его ни разу не удавалось… Кажется, что он умеет читать мысли, но весь год это скрывает, а первого апреля с удовольствием демонстрирует эту особенность! И, конечно, сам любит всех разыгрывать… В прошлом году нашу команду, к сожалению, покинул один мальчик… Так вот, в своё последнее первое апреля у нас он ни разу не попался… почти! Единственным, кто его разыграл, был Товиль!
Поэтому Мава старался избегать встреч со старшим экспертом… Обычное ежегодное развлечение сегодня стало для него тестом на профессиональную компетентность: если Итшидо хоть раз попадётся, он не настоящий разведчик! Он обещал рассказать Татьяне Михайловне о результатах этого дня…
- Я напишу стихотворение об Изосе! – сказал Мава Карле, и она поверила. Федериго поверил, что на уроке русского языка Мава и Товиль сидели и ничего не делали…
Вообще, Итшидо, который обычно чуть ли не весь год готовился к Юморине, на этот раз не стал придумывать ничего экстраординарного, чтобы не возбуждать подозрений. Зато Екатерина Алексеевна, которой можно было ничего не скрывать, по своим розыгрышам превзошла Товиля… Она выдала довольно стандартный одесский репертуар шуток, поэтому Маве, которого она не могла игнорировать, пришлось несколько раз притвориться, что он попался. Правда, Товиль этого не видел, а Екатерина Алексеевна зачем-то сказала, что её подопечный «чист» (видимо, не подумала)… Весь день всё шло хорошо. Мава, Товиль и Екатерина Алексеевна оставались «чистыми». Итшидо не считал это странным: всё-таки он ежесекундно проходит проверку, поэтому ему просто необходима «первоапрельская чистота»! Но Товиль был другого мнения… Он вызвал Маву к себе в кабинет, вернее, в комнату.
- Мне всё ясно, - строго сказал он. – Я уже давно не попадаюсь первого апреля, меня не будем брать в расчёт… Катя не попалась, потому что наши шутки ничего не стоят по сравнению с одесскими. А ты? Что ж, мне всё ясно. Пора заканчивать этот цирк! По идее тебя полагается убить, но ограничусь изгнанием под честное слово… Завтра ты вылетишь в Одессу и никому не скажешь о своём неудавшемся опыте разведчика! О Гоше не думай: тебе придётся его покинуть. Я с самого начала всё знал.
Подумать только! Эта необходимая для разведчика «первоапрельская чистота» выдала Маву! Но ведь в какие-то моменты ему было трудно… Он вполне мог попасться… Что же теперь будет? Нет… Татьяна Михайловна ни за что не примет его в школу 7521, когда узнает о провале… Придётся искать другую работу. Да и кто примет его, столь позорно вернувшегося разведчика?
- Куда угодно, только не в Одессу! – воскликнул Мава.
- Ах, вот как! – рассмеялся Товиль. – Ты пытаешься разыграть меня в ответ! Надо же – не попался! Это хорошо, что не попался… Никто не собирался тебя выгонять. Это была первоапрельская шутка…
Мава очень надеялся, что Товиль больше не будет так шутить… А Гоша опять не сказал ничего конкретного.
- Планирую побыстрее домой! – простонал он, сидя в коляске.
На следующий день Мава очень быстро сделал 250 заданий по экспертной подготовке по русскому языку из интернета. В этих заданиях обнаружились неожиданные пробелы… Надо работать! Надо изучать пропущенную теорию! Но как, когда с Гошей всё плохо? Сегодня Мава снова думал, как совершить плохой поступок, но его спас памятник древнерусской литературы, а именно «Житие Феодосия Печорского». Это произведение очень вдохновило Итшидо… Он понял, что сам живёт как Феодосий… правда, ограничений в еде не хватает! Может быть, стоит их добавить…
- Главное – освоить костыли! – весело воскликнул Гоша. – Я домой хочу!
- Успеешь? – спросил Мава. – Ты помнишь, что я назвал тебе определённый срок?
- Не надо никаких сроков! – завизжал Гоша. – Ты плохой папа, потому что ты меня торопишь! Не надо меня торопить!
- Почему это не надо? Получается, болезнь Андреа дана мне в наказание… Я виноват перед бедным Андреа! Он сейчас в больнице, и поэтому конкурс переносится на май, но я не намерен терпеть до мая!
Гоша не сказал ничего. Маве хотелось плакать, но он понимал: нельзя! Ему сейчас нельзя ни-че-го! Он будет прямо как Феодосий, тем более голодание по каким-то непонятным причинам очень поднимает настроение!
На практическом уроке русского языка Маве показалось, что первое апреля продолжается: никто не знал тему из кодификатора. Неужели они действительно всё забыли? Почему же никто не научил их системе повторения? Почему ею пользуется один Итшидо? Это серьёзное упущение Товиля!
Сегодня Мава встретился с Аидой. Они готовили к выступлению стихотворение на английском языке – Wow, Ella. Вдохновившись успехом ученика, Аида воскликнула:
- Это же не Топтыгин какой-то! Это нужно хорошо прочитать!
Что? Значит, Топтыгина можно читать плохо? Да… Не ожидал Мава такого от Аиды! В гондоле он обдумывал стихотворение о Москве… Он не знал, почему хочет убежать именно в Москву, но чувствовал, что это сильное желание. Стихотворение получилось удачным, и Мава заметил, что пишет уже пять дней подряд… Что бы это значило? Неужели снова какой-то особый период?
В среду Мава проснулся в очень хорошем настроении. Что же ему помогло – голос Дмитрия Булькина на будильнике или молитва? Скорее всего, второе… Правда, после Булькина уже было такое хорошее настроение, хоть он и враг Топтыгина… Значит, и Булькин, и молитва могли подействовать одновременно. А ещё такое было в последний четверг февраля, когда Мава познакомился с лекциями Овцебыка…
Виктория Осиповна отпустила пораньше, и поэтому Итшидо пошёл бегать. Он удивился своей скорости… Может быть, всё дело в следовании Основному Завету?
Гоша много ходил, но сказал, что теряет терпение. «И это всё из-за меня! – в ужасе подумал Мава. – Я всё никак не могу перестать трогать щёку, поэтому Гоша до сих пор не может уехать! Нет! Всё будет хорошо! Я до Последнего Дня Надежды разберусь с этой щекой, и при выполнении этого условия Господь поможет!» Но Господь не помог спокойно выдержать урок литературы с Товилем… Итшидо плакал и считал оставшиеся занятия… Зато ему помогла отвлечься книга Виктора Суворова «Последняя республика».
Ограничений в еде Мава не чувствовал, но почувствовал, что команду почему-то отправили есть без Федериго… Поэтому Итшидо было очень одиноко… Всё-таки он подружился с бывшим врачом, несмотря на их конкуренцию… После этого странного ужина Мава быстро проверил свои знания, просмотрев демоверсии по всем предметам, которые он собирался сдавать, и рассмеялся… Перед сном, однако, было не до смеха: Итшидо опять подвергся воздействию приступа.
С утра Маве снова показалось, что всё нормально, и он почувствовал особую энергию… Казалось, что он может всё, и в этот момент его совсем не волновали будущие баллы… В очень хорошем настроении Мава пошёл к Товилю, но на этот раз задание было трудным – пришлось сидеть весь урок. Днём Итшидо пережил настоящий стресс: Гоша спокойно прошёл на костылях до ванны, вымылся, но при попытках пойти обратно громко стонал, почти как в январе… Неужели он умрёт? Но за что Маве такое наказание? Разве он заслужил? Если Гоша не умрёт, то он не сможет дойти до кровати и будет спать на полу… Перенести его тоже будет невозможно: ему больно. И от осознания ужаса своего положения Гоша продолжит стонать… Но ведь в апреле не может быть января! Трудящийся мозг Итшидо на такое не рассчитывал… Как готовиться к экзаменам в этих неудобных условиях? Разве же это возможно? Мава не собирался становиться профессиональным разведчиком, которому это всё нипочём, - ему нужна была человеческая обстановка. А теперь ещё и остальные эксперты начнут переживать… Что с этим делать? Гоша целый час шёл до кровати, но, к счастью, всё-таки дошёл. Когда наконец произошло это знаменательное событие, стоны не прекратились…
Мава не выдержал. Он написал стихотворение «Возвращение в январь» и ушёл из дома, отправив всем сообщение, что больше никогда не придёт. Но и на эту критическую прогулку он взял сборник тестов АГЭ и стал решать: никакие приступы не должны быть причинами изменения планов! Тьфу, как стыдно… Неужели Мава действительно стал в душе таким подростком? Что теперь будет? Он изгнал из экспертной команды «Русса» сам себя… Однако Екатерина Алексеевна поняла его состояние. Она позвонила ему и очень ласково сказала:
- Мава, вернись, пожалуйста! Я хочу сообщить тебе очень хорошую новость!
И Мава вернулся… И Екатерина Алексеевна спросила:
- Ты любишь Гошу? Ну, скажи! Ты же любишь его!
Итшидо кивнул.
- Любишь… А хочешь, чтобы он уехал, чтобы он тебе не мешал… Но разве же это не счастье – быть рядом с сыном? Подожди, не буянь! Я знаю, что тебя невозможно переубедить! Гоша будет дома… Тогда же, когда и ты, но не спеши буянить… Может быть, всё будет на неделю позже, чем ты хочешь, но обязательно будет! Гоша просто будет жить по соседству, и ты иногда сможешь к нему приходить!
Такой расклад понравился Маве, и будущий эксперт быстро успокоился. Правда, он переживал за больного Андреа, который попал в реанимацию… Заниматься сценической речью было трудно, потому что такие занятия вызывали мысли о нём… Зато то самое стихотворение – «Не ведаю об обострении» - пошло очень хорошо, ведь будущему эксперту открылся новый смысл этого произведения…
Голодание Мава на время прекратил. Правда, если завтра утром не будет сладкого чувства, он к нему вернётся… Чувство было. Видимо, именно оно помогло Маве написать пародию на «Слово о полку Игореве», посвящённую скончавшемуся вчера кинорежиссёру… Да и очень легко было учить материал по литературе… Может быть, потому, что Мава уже стал ближе к современности? Но просветление всё-таки не совсем захватило его: идти на уроки он по-прежнему боялся. Правда, эти уроки, включающие в себя унижение, не могли испортить настроение… Товиль на литературе пролил свет на другое мнение об Иуде: по программе надо было пройти «Иуду Искариота» Леонида Андреева. Но Мава давно читал Библию и знал историю Иуды только в общих чертах, а учитель требовал подробного пересказа… Неудивительно, что возник конфликт. Товиль пожаловался Джильде, что Мава молчит, но всё обошлось…
Гоша сообщил хорошую новость. Ну наконец-то он сказал это прямо!
- Я собираюсь домой! – воскликнул он. – И это не пустые слова!
- Ну… не совсем домой, - уточнил Мава. – Катя рассказала мне о твоих планах, и я рад слышать от тебя подтверждение! Главное, чтобы ты не отставал от графика!
После очередной истерики Порфирия Вениаминовича по незначительному поводу Мава пошёл к Товилю… На этом уроке у Итшидо произошёл настоящий прогресс: будущий эксперт собрался и стал без стеснения говорить, что он понимает не всё в объяснении учителя. Такие признания даже доставили ему удовольствие! Ещё одним удовольствием стал концерт Николая Клавина, того самого человека, который ещё в сентябре играл в спектакле о Злате Песчанове! На этот раз Клавин исполнял оперные арии. Он сразу зарядил своей энергией, и Маве захотелось брать с него пример. Клавин пел классику, и в это время на экране оживали картины…
- Что он пел? – спросил Гоша, когда Мава пришёл домой.
- Оперные арии, - ответил Итшидо.
Но Гоша уже знал, что не стоит задавать отцу так много вопросов, иначе можно получить недостоверные ответы… Мальчик задал тот же вопрос Рудольфо, который присутствовал на концерте. Мава очень расстроился: значит, ему не доверяют! И это родной сын… Очень маленький… Который ещё не должен уметь говорить… Значит, понял, что Мава не может ответить практически ни на один вопрос, если нет вариантов ответа…
И почему это Итшидо в субботу продолжал проявлять невроз? Может быть, потому, что у него не было нужной тетради, в которой можно записывать нарушения? Но ведь есть тетрадь для видео! Почему бы пока не воспользоваться ею?
- Я буду дома в следующее воскресенье! – объявил Гоша.
Да, на два дня позже, но это уже конкретный срок… Значит, теперь нужно найти новую мотивацию к борьбе со щекруком. Например, русский и литературу можно сдать на 100 баллов, а экспертную подготовку по обоим предметам – на 85+. Сегодня Маве очень повезло: дополнительного урока литературы с Товилем не было. Правда, несколько минут из освободившихся Итшидо потратил на песню, которую слушал по радио… Тот самый режиссёр, который ушёл позавчера… Оказывается, он ещё и пел! Мава был тронут до глубины души… В какой-то момент ему показалось, что мальчик хочет выключить это гениальное произведение, и он очень испугался… А речь шла о том, что не надо плакать об умершем, надо сделать радостным день скорби… Мава не мог объяснить сложные процессы, происходящие в душе. Почему он так скорбит об этом режиссёре? Он видел только один его фильм! Значит, эта одна картина очень сильно на него повлияла… Но, может быть, дело в предсказании? Когда этот режиссёр болел, Мава сразу понял, что всё кончено: возраст.
- А что за странный фильм – «Перестань»? – спросил Гоша. – Это, оказывается, тоже его!
- Я не смотрел, - ответил Мава. – Но знаю, что там Марис Грузинский, потому что я делал о нём лекцию.
Почему Товиль постоянно преследует Маву? Итшидо хотел на улице поговорить с Татьяной Михайловной, но заметил, что учитель идёт впереди, и повесил трубку… Татьяна Михайловна успела сказать: «Слушаю», но Товиль не знал ни слова по-русски, поэтому обошлось. Но в школе учитель вырвал ученика из туалета… Речь шла ещё об одном поэтическом конкурсе… Конечно, Мава тут же согласился: разве можно отказаться, когда тебя ловят таким неожиданным образом? С этого дня Итшидо стал бояться главного учителя…
Зато дома Маву ждал сюрприз от Федериго:
- А мы будем читать «земскую поэзию» под виолончель!
Пробежка также удалась. В целом Мава был доволен сегодняшним днём, но настроение почему-то было ужасным… Хоть бы вздохнуть! А разве можно вздыхать в такой хороший день? Нет: Высшие Силы могут что-нибудь неправильно понять! Лучше скрывать неизвестно откуда взявшееся плохое настроение… Неизвестно откуда взявшееся? Ага, как же! Но ведь Мава всё ещё скорбит о Топтыгине, у него больной сын, да и экзамен завтра… Неужели нужно всему этому радоваться? Да ещё Порфирию Вениаминовичу не оплатили короткий контракт, поэтому худший отец Одессы сходит с ума…
В воскресенье Мава понял, как плохо целый день заниматься чем-то одним: он написал десять сочинений на сопоставление, и даже поиск дополнительной информации не сделал процесс более интересным… Получилась своеобразная шпаргалка. Конечно, Мава не собирался использовать её на экзамене! Просто так советуют поступать многим школьникам… А с утра он выучил стихотворение Твардовского «Я знаю, никакой моей вины», поразившее его своей краткостью. Несмотря на эту краткость, времени было мало, и Итшидо очень обрадовался, когда Рудольфо сказал, что сегодня «Свою игру» лучше не смотреть.
Пора идти в театр. Какая радость! Приехали ученики театральных студий из «Золотой рыбки»! Но эта радость была испорчена необоснованными замечаниями Порфирия Вениаминовича в адрес Федериго перед выходом:
- Что-то ты очень долго одеваешься! И как тебя вообще в команду взяли? Для эксперта главное – скорость! Разве ты собираешься два часа проверять одну работу? Думаю, что нет. Ах, ты бывший врач! А разве в твоей профессии скорость совсем не важна? Ошибаешься! Тьфу… Не ври, что ты приехал в Венецию из Милана! Ты настоящий представитель сицилийской мафии, и я тебя раскрыл!
Услышав последнюю фразу, Мава побледнел, хотя его это никак не касалось: Федериго действительно когда-то жил в Палермо, но знал об этом только по рассказам родителей и ничего не помнил. И Порфирий Вениаминович «раскрыл» его… Может быть, то же самое сейчас произойдёт и с Мавой? Только не это! На этой стадии уже нельзя… Обязательно нужно дойти до конца… А Федериго буркнул:
- Ты третий день так себя ведёшь!
Точно! Третий день! С тех пор, как не оплатили контракт… Если Порфирий Вениаминович ещё неделю будет так себя вести, Мава пожалуется Товилю, потому что всё-таки нельзя жить в атмосфере постоянных истерик… Однако в театре Итшидо имел возможность отвлечься. Особенно его поразило «Федорино горе» с песнями и танцами, соответствующими содержанию. Три человека осуществили мечту его детства, а именно разыграли рассказ Постникова «Младшая сестра»… Мава хотел сделать это с сестрой, но они не смогли никого взять на третью роль, то есть на роль учительницы… Удивила взрослая девушка, прочитавшая «Ворону и лисицу». Завершала программу девочка со стихотворением «Кисуня и крысуня». Маве так понравилась программа, что он забыл о странном поведении Екатерины Алексеевны, которая почему-то контролировала каждый шаг… Вообще, все почему-то приставали к несчастному эксперту, переживающему новый кризис в связи со смертью режиссёра… После фестиваля привычный уклад нарушил Федериго. Это и неудивительно: сработала цепная реакция. Порфирий Вениаминович обижал Федериго, а Федериго – Маву… Почему так обидно? В попытке осмыслить свои странные чувства Мава написал «Прорицание». В нём было меньше намёков, чем в предыдущем произведении о режиссёре, но всё же Екатерина Алексеевна начала о чём-то догадываться… В одной строчке просто напрашивалась рифмующаяся фамилия режиссёра, но Мава не использовал её… А Гоша так и не понял, в чём же заключается печаль отца… Но Мава пообещал себе в ближайшее время «отойти» от этой скорби и стать нормальным человеком!
Неделя 31
В понедельник Маву уже нисколько не беспокоила смерть режиссёра… Да ситуация в экспертной команде «Русса» и не позволяла об этом задумываться… Мава понял, чем может обернуться задержка зарплаты Порфирия Вениаминовича: худший отец Одессы останется в Венеции в ожидании денег, он будет нервничать из-за того, что не может никуда уехать… Получится сплошная нервотрёпка! И как это выдержать? Мава уже начинал терять терпение, когда происходили такие ситуации… Хоть какая-то свобода скоро будет, ведь будущий эксперт сможет избавиться от сына! А сын, похоже, совсем сошёл с ума… Он забыл, что у него нет своей комнаты, и принялся орать на Федериго, мешая Маве заниматься… Но потом отношение Гоши к бывшему врачу резко переменилось.