Семья Нюрочки переехала на хутор, когда ей было всего пять лет. Жили за Волгой. Жизнь трудная была. В семье пятеро детей, мал мала меньше. Жена умерла. Остался Иван один с детьми. Тяжело. Жениться бы готов, да кто пойдет на такую ораву.
Услышал Иван , что на другом берегу на окраине города колхоз организовали. Туда и подался со всей оравой. Дали ему старую избу. Там он и поселился.
Тут на новом месте и встретил Валентину. Мужик статный, видный, хоть и с детьми. Да и она уже не молодая. Овдовела, осталась с двумя дочками. Не испугалась большой семьи, стали они вместе жить.
Вскоре Иван и избу свою поставил. Стали обживаться.
Трудно всем приходилось. Семеро детей поднять надо. Дочери Вали уже навыдане, женихами обзавелись, того гляди замуж выскочат.
Но тут война началась. Ивана и его старшего сына Гришу семнадцати годков забрали.
Трудно пришлось Валентине одной. Но и дети без дела не сидели, в меру своих сил помогали. Кто избу метет, кто хворост собирает, кто за скотиной ходит. Нюрочке доставалось чаще всего картошку чистить, если была.
-Ты, Анюта, срезай шкурку тоненько, и так до нового урожая ее не хватит.
Вот Нюра и старалась. Научилась быстро. Пока начистишь на такую ораву, то всему научишься. Если изрежешь всю, то и есть будет нечего. А лепешки из лебеды надоели, настоящей еды хочется.
Спали вповалку на полу, кто на русской печи.
Хоть и скучали дети по родной матери, но Валентина их не обижала, на чужих и своих не делила, все поровну. Так и жили.
Каждый день Нюрочка почтальона встречала, ждали весточку от отца, от брата. Гриша среди всех детей самый умный был, читать любил, всем интересовался. Ранили его сильно, вернулся, стал в колхозной конторе счетоводом работать. А куда с такой ногой еще?
Отец до Победы воевал, вернулся жив-здоров. Облепила его дочери. Он своими огромными ручищами всех в охапку собрал.
-Вот теперь и жить будем. Все наладится, забудется вряд ли... Столько всего бывало.
Из походного рюкзака каждому достал гостинец. Кому платок, кому чулки. Никого не обделил. А Нюрочке портфель достался, самый настоящий. Ведь раньше с холщовой сумкой в школу ходила, а теперь будет с портфелем. Горда она была подарком, берегла.
Школа была километрах в пяти. Ходили пешком. Всем хотелось грамотными быть. Но Нюра всего семь классов закончила, работать в колхоз пошла.
В колхозе и ферма с коровами была, и овчарня, и конюшня. В полях хлеб растили, овощи. Даже арбузные поля были.
Отец Нюры возглавил после войны маслобойку, перевезли ее из другого места вместе с мельницей, сам своими руками собирал, все настраивал.
Нюрочка любила бывать у отца на работе. Беленые кирпичные стены, земляной пол, все маслом подсолнечным пропиталось. Запах стоял ошеломительный.
Работало там три женщины. Одна из огромного ларя ведром насыпала семечки подсолнечника в молотилку. Там их измельчали, отделяли кожурки от самих семян. Кожурки выкидывались большой лопатой за дверь на улицу. Их народ на свои огороды уносил, почву удобрял, а многие и печку топили. Жар от кожурок сильный был.
Потом переработанные семечки перекладывали в другую молотилку, где их мельчили. Вторая работница измельченные семечки пересыпала на огромный каменный круг, по которому огромные жернова ходили, и еще сильнее эту массу мяли.
Потом в железных бадьях масса эта в печь попадала, там жарилась. Эту бадью с дырочками по бокам ставили под пресс. Слой колоба, лист металлический, потом все повторялось.
На прессе кнопка красная была и ручки, на которые нажимать надо было. Тогда оттуда в ведро струйкой по желобку душистое подсолнечное масло сливалось, а вниз на пол падали кругляши жмыха, который на корм скоту потом шел. Шум от пресса стоял сильный.
Нюрочка весь этот процесс изучила, любила за всем наблюдать. А самым большим счастьем было, если угощали горячим колобком масляным, положат его на лопушок и сосешь его, маслице высасываешь. А остатками воробьев потом кормишь, которые около мельницы, маслобойки и амбаров с семечками так и вьются целыми стаями.
Труда Нюра не боялась, в поле наравне со взрослыми работала. Привозили воду в бочках, этой водой овощи поливали, урожай собирали.
Однажды пошла Нюра на рынок с Валентиной. Та молоко продавала, а Нюра ждала ее. Вот ходит по рынку, ряды рассматривает, подходит к ней молдаванка. И вдруг вещает:
-Ты скоро замуж выйдешь. Тебя двое сватать будут, только ты второго выберешь.
Сказала и ушла. Нюра плечами пожала, кажется, что и жениха-то пока еще нет.
Через полгода все так и случилось, как та незнакомка сказала.
В тот день все дома были. Нюру из горницы отец позвал, а там парнишка стоит.
-Вот, Анна, сватать пришел тебя. Что скажешь? Нравишься ты мне очень.
Нюра в горницу убежала, мачеха за ней.
-Что случилось? Почему плачешь?
-Да не люб он мне. Я его лиишь пару раз на наших посиделках видела. не местный он. Не пойду я за него!
-Вот и успокойся. Никто неволить тебя и не собирается. Может раньше так было, а сейчас времена другие.
И ушел ухажер, не дали ему согласия.
Много лет спустя пересеклись они.
-Я ведь тебя все годы любил и помнил. А ты мне тогда от ворот поворот...
А Нюрочка после того сватовства замуж через полгода и вышла. Иван жил на соседней улице, поэтому каждый день на посиделках и встречались. Было у них такое место, пятачок. Зинаида с гитарой всегда приходила, Генка с гармонью не расставался. Весело было. Пели, плясали, по улице гуляли. Вот Иван на Нюрочку глаз и положил. Маленькая росточком, шустрая, веселая. Как такая не понравится? Как прислал сватов, она сразу и согласилась. Люб он был ей.
Жить молодые стали с родителями. Им закуток за занавеской выделили. Рядом сестра Ивана Лида спала, за печкой уголок старой бабки был, в другой горнице родители.
Нюра сразу почувствовала нелюбовь свекра и свекрови. Кажется не ругали, но неуютно себя она там чувствовала. Все заработанные деньги свекровь сразу забирала, нисколько им не оставляла. Прижимистые были. Стали дом больше строить. Там и народились детки Шурка и Полинка. На каждую пеленку приходилось деньги у свекрови выпрашивать.
Идти было некуда, да и принято было сыну с родителями жить.
Муж Иван столяр замечательный. Все мебель своими руками сделал.
Лет пять вместе прожили, а потом свекор и сам предложил отделиться. Прорубили другой вход, полдома сыну отдали. Только тогда немного Нюра себя хозяйкой почувствовала.
Жили, детей растили, женился сын, дочка замуж вышла. Тут и беда в дом нагрянула. Умер скоропостижно муж Иван. Овдовела Нюра в сорок пять лет. Свекор сразу разделил огород и двор, стал сноху соседкой величать. Внуков не привечал, как будто их и не было.
Нюра все выходки свекра молча сносила. Так и прожила до 85 лет.
Схоронила сына, затем и дочь ушла в 60 лет. Осталась одна. Нет, есть конечно и внуки, и правнуки, но боль, что пережила своих детей не дает ей покоя. Гложет ее тоска нестерпимая.
Сидит у ворот на лавочке и перебирает в памяти свою долгую жизнь... Сидит и ждет своего часа, когда сможет там встретиться опять со своими детьми.
-Мне молдованка та нагадала, что отмерено мне восемьдесят шесть лет. Скоро и я туда отправлюсь...