Он родился в 1745-ом году в небогатой дворянской семье. Отец – сержант лейб-гвардии Преображенского полка в отставке. Человек строгих правил с малолетства приучал своих детей к тяжелому физическому труду:
МАТЬ УШАКОВА ПАРАСКЕВА: И что ты, батюшка, супруг мой разлюбезный, заставляешь Фёдора траву косить? Не дворянское дело-то.
ОТЕЦ УШАКОВА: Молчи, жена! Лучше молчи, Параскева! А что дворянское? Царь наш Пётр Алексеевич своими руками всё-всё делать умел и нас научил. Теперь моя очередь учительствовать. Вот что наш Федька не умеет? Топором овладел, столярничать привык, грамоте обучен, с лошадью управляется, считать научился, стрелять… так это дело от практики и опыта зависит. Что еще надо-то? Пора Феде на государев счет идти. Хорошо бы к преображенцам! Повоевал бы!
МАТЬ УШАКОВА: Не надо ему войн, пусть служит по гражданской части.
Параскева – так звали маму Федора Ушакова. Женщина редких достоинств и глубокого ума. Она, как могла, оберегала своих трёх сыновей.
ОТЕЦ УШАКОВА: Эко ты, будто царица, приказы отменяешь. Да кто из истинных дворян променяет военную службу на бумагомарание да откажется от ратных дел?
МАТЬ УШАКОВА: Сейчас узнаем! Феденька, милый! Подойди! Ты кем хочешь стать?
ОТЕЦ УШАКОВА: Погоди, мать! Не твое дело спрашивать про такое! А ну, сын, отвечай отцу как на духу! В преображенцы хочешь пойти или в монахи?
ФЁДОР УШАКОВ: Не-е, батя, я бы во флот пошел.
МАТЬ УШАКОВА: Господи, сынок, да кто же тебя надоумил сему?
ФЁДОР УШАКОВ: Волга! Я, матушка, быстрее всех плоты вязать научился, плавать и под водой сидеть дольше всех с камышиной, гребу без устали. Так что...
ОТЕЦ УШАКОВА: А я вот тебе щас уши-то надеру, и будет тебе флот. Не бывать этому! Уйди с глаз долой. О! О! Побежал-побежал. Шельмец!
МАТЬ УШАКОВА: Ты не сердись, отец. Знаешь, как Федю все наши деревенские мальчишки именуют?
ОТЕЦ УШАКОВА: Ну и как же?
МАТЬ УШАКОВА: Морянин! Он и вправду в воде души не чает!
Он родился в селе Бурнаково Ярославской провинции Романовского уезда, домов мало, народу – не густо, все всё про всех знают. На одной окраине чихнул, с другой тебе «будь здоров» скажут.
ДЕРЕВЕНСКИЙ ПАРЕНЬ: Смотрите-смотрите, Ушаков-малой идёт. Скажи-ка, Фёдор, а это правда, что ты морянином хочешь стать?
УШАКОВ (в юности, нет и 15 лет): Да! Хочу быть матросом!
ДЕРЕВЕНСКИЙ ПАРЕНЬ: А где же ты море тут нашел? Может, оно тебе приснилось?
УШАКОВ: Я на карте могу показать!
ДЕРЕВЕНСКИЙ ПАРЕНЬ: Да на карте любой дурак покажет!
УШАКОВ: Да ну тебя, надоел.
Над ним постоянно подшучивали и дети, и взрослые. Мол, не бывать тебе моряком. Никогда. До наших дней дошел едва ли не исторический анекдот. Однажды будущий адмирал повстречал пожилого местного охотника.
ОХОТНИК: Эй, Федька! Подь сюды!
УШАКОВ: Я здесь, дяденька! Помочь чем или сбегать куда?
ОХОТНИК: Ты погоди. Я сегодня иду на медведя! Хе-хе. Хочешь со мной? Или ты опять на Волгу бежишь кораблики пускать?
УШАКОВ: На медведя? А с чего бы не пойти, дяденька? Пойду. Только с одним условием.
ОХОТНИК: Это с каким же?
УШАКОВ: Если я повстречаю его на воде!
ОХОТНИК: Ах ты, шутник! Стой, куда! Вот же резвый мальчонка! Да, не зря народ глаголет, будет Федька морянином! Ей богу будет! Вот те крест!
Маленький Федор и вправду, никогда не видел моря. Он о нём мечтал. Представлял себе огромные волны, белоснежные парусники, морские походы и кругосветные путешествия. По вечерам мальчик делал для себя небольшие деревянные кораблики, да так искусно, что в дом Ушаковых приходила чуть ли не вся деревня: посмотреть на творчество юного «рукодельника».
ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕЛЬ 1: Глянь-ка, Осип, как он аккуратно весла сделал, маленькие, но одно к одному. Как настоящие!
ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕЛЬ 2: Дааа, плотником парень будет!
ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕЛЬ 1: Сам ты плотник! Мастер по дереву растёт! Уж поверь моему опыту!
Не угадали. В шестнадцать лет Фёдор Ушаков поступил в Морской шляхетский кадетский корпус.
В 1766-ом году он окончил Морской шляхетский кадетский корпус в чине офицера. Служил на Балтике, в Донской, впоследствии, Азовской флотилии. Командовал палубным ботом, затем шестипушечным двухмачтовым кораблем. Быстро продвигался по карьерной лестнице. Многие капитаны отмечали, что Фёдор Фёдорович отлично знает и понимает тактику ведения парусных сражений и вполне готов командовать даже эскадрой. Такому командиру покровитель был не нужен. Но он нашёлся сам.
ПОТЁМКИН: Матушка-императрица! Есть у нас во флоте Севастопольском контр-адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник. Отличных достоинств, храбр. Я уверен, что из него выйдет великий морской предводитель.
Князь Григорий Потёмкин-Таврический внимательно наблюдал за молодыми офицерами и особенно выделял именно Ушакова. К тому же побеждать чужими руками было намного легче, чем своими собственными. Зато докладывать Екатерине Второй о якобы личных и постоянных викториях всегда сподручнее. Поэтому, получив согласие государыни, Потёмкин издает так называемый «ордер», то есть приказ, и отправляет его Фёдору Ушакову.
ПОТЁМКИН: Не обременяя Вас правлением Адмиралтейства, препоручаю Вам начальство Черноморского флота по военному употреблению.
Употребил. Как надо. Слова воинской присяги Ушаков запомнил на всю жизнь.
УШАКОВ: Обещаю и клянусь Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен Ея Императорскому Величеству верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови!
Во время войны с турками он действовал нестандартно, дерзко, но всегда обдуманно. Ушаков перестраивал эскадру в боевой порядок прямо перед началом атаки противника. Свой флагманский корабль он не располагал в середине, как того требовали тактика и устав, а ставил его передовым, что значительно поднимало боевой дух русских моряков. Они видели, что командир с ними, идёт в бой первым! Его мужество и отвагу ценили даже враги. За храбрость в сражениях турецкие матросы почтительно называли русского адмирала Ушак-паша.
Он выиграл сорок три битвы, не проиграл ни одного сражения, не имел ни одного подчинённого, попавшего в плен, и не потерял ни одного корабля. Его очень ценил и уважал Александр Суворов. Узнав о победе Ушакова над французами на острове Корфу, полководец воскликнул.
СУВОРОВ: Великий Петр наш жив! Что он по разбитии в 1714-ом году шведского флота произнес? А именно: «Природа произвела Россию только одну. Она соперницы не имеет!» — то и теперь мы видим. Ура русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: «Зачем не был я при Корфу хотя мичманом?»
Однажды австрийский генерал докладывал Суворову обстановку и назвал нашего флотоводца «фон Ушаковым». Александр Васильевич вскочил с места.
СУВОРОВ: Возьми себе своё «фон», а русского адмирала, героя Калиакрии и Корфу, изволь величать Федором Федоровичем Ушаковым!
Он верил, что в боях ему помогает Святая Троица. О набожности всех флотских чинов эскадры Ушакова ходили легенды. Один греческий коммерсант, проживавший в то время на Ионических островах, записал в своём дневнике.
ГРЕК: Поразительно благочестие Ушакова, как, впрочем, и других русских. Невероятно, но каждое воскресенье все солдаты желают посещать Божественную литургию, для них выделено шесть церквей. Видя, как они молятся, мы, греки, даже стыдимся, в сравнении с ними, считать себя ревностными христианами.
«Моряк, словно монах, постоянно должен молиться и трудиться». Таким был девиз русского адмирала.
Строгий, жёсткий, очень требовательный флотоводец. Он лично участвовал в строительстве укрепрайона Севастополя, а когда не хватило казны для ремонта Черноморской эскадры перед кампанией 1791-го года, Ушаков, не раздумывая, заложил свой собственный дом.
УШАКОВ : При старости лет моих отягощён душевной и телесной болезнью и опасаюсь при слабости моего здоровья быть в тягость службе и посему всеподданнейше прошу, дабы высочайшим Вашего Императорского Величества указом повелено было за болезнью моей, от службы меня уволить.
Это прошение об отставке Ушаков написал императору Александру Первому в 1807-ом году. После многочисленных побед на море над турками и французами роль флотских военачальников стала вдруг не столь значимой. Уже несколько лет шли наполеоновские войны, основные боевые действия велись на суше и про Фёдора Фёдоровича стали потихоньку забывать, а потом и вовсе смещать с высоких командных должностей. Он это почувствовал, когда его неожиданно назначили командующим Балтийским гребным флотом, а затем начальником флотских команд в Петербурге. И это боевого-то адмирала! Ушакову на тот момент было шестьдесят два. И он решил уйти. Для императора это стало сюрпризом.
АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ: Чем недоволен Ушаков? Может какие-то награды ему недодал отец? Да болен ли он? Или сие вызов? Открытое недовольство? Вот же упрямец. Мы на морях воевать не будем. Отпустите его, пусть молится богу.
И уже совсем скоро был подписан высочайший указ.
АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ: Балтийского флота адмирал Ушаков по прошению за болезнью увольняется от службы с ношением мундира и с полным жалованьем.
Он поселился в селе Алексеевка Темниковского уезда Тамбовской губернии. Рядом был монастырь. Жил Ушаков тихо и спокойно. Часто молился. Когда началась Отечественная война 1812-го года , на губернском собрании дворянства адмирала в отставке избрали начальником внутреннего ополчения. Но сил у флотоводца на ещё один подвиг не осталось, и от предложенной должности Фёдор Федорович вежливого отказался.
В 2001-ом году адмирал Ушаков, единственный из воинов-моряков, был канонизирован Русской православной церковью как местночтимый святой Саранской и Мордовской епархии, а ещё через пару лет Архиерейский собор причислил прославленного адмирала к общецерковным святым в лике праведных.
Слушайте программу «Адмиралы русского флота» на Радио ЗВЕЗДА