Я страдаю от шизофрении, однако написал 4 книги о своей болезни под творческим псевдонимом Алессандро. Выкладываю здесь отрывки. Мой диагноз был подтверждён в том числе западной компанией ACADIA Pharmaceuticals. Сегодня давайте подумаем, почему необходимо говорить психотерапевту всё, что у вас на уме. Вот отрывок из моей книги «Как бороться с шизофренией?», глава 15. «Как общаться с врачом-психотерапевтом. Страдающим от болезни» Хотя при шизофрении психоанализ в чистом виде и противопоказан, некоторые моменты его младшей сестры – психоаналитической терапии – уместны. Очень важно, чтобы вы говорили на сеансах всё, что думаете, не церемонясь. Врач-психотерапевт готов почти ко всему. Ну а его коммуникативные навыки позволят обходить наиболее острые моменты. Однако помните, что не нужно сваливаться в откровенную ерунду. Перед вами живой человек, который смотрит на вас и делает выводы. Однажды мы с Т. обсуждали моё онлайн-знакомство с симпатичной девушкой. Я был так расстроен тем, что она о
Я страдаю от шизофрении, однако написал 4 книги о своей болезни под творческим псевдонимом Алессандро. Выкладываю здесь отрывки.
Мой диагноз был подтверждён в том числе западной компанией ACADIA Pharmaceuticals.
Сегодня давайте подумаем, почему необходимо говорить психотерапевту всё, что у вас на уме.
Как слушать три песни по кругу и гордиться этим
Вот отрывок из моей книги «Как бороться с шизофренией?», глава 15. «Как общаться с врачом-психотерапевтом. Страдающим от болезни»
Хотя при шизофрении психоанализ в чистом виде и противопоказан, некоторые моменты его младшей сестры – психоаналитической терапии – уместны. Очень важно, чтобы вы говорили на сеансах всё, что думаете, не церемонясь. Врач-психотерапевт готов почти ко всему. Ну а его коммуникативные навыки позволят обходить наиболее острые моменты. Однако помните, что не нужно сваливаться в откровенную ерунду. Перед вами живой человек, который смотрит на вас и делает выводы. Однажды мы с Т. обсуждали моё онлайн-знакомство с симпатичной девушкой. Я был так расстроен тем, что она отказалась даже от первого свидания. Т. стала выяснять причину. Я рассказал, что мы с девушкой завязали переписку и начали обсуждать любимую музыку. На вопрос, какая именно мне нравится, я, как любитель подсчитывать и анализировать свои прослушивания, выдал: «Три песни! Слушаю-то я три песни, а всё остальное – постольку-поскольку...» «Ты слушаешь три песни?» – уточнила красавица. «Да!» – с гордостью ответил я. Кажется, Т. была готова искренне рассмеяться, услышав эту историю. Однако она сдержала эмоции и предложила обсудить что-нибудь другое.
О том, как я ругался матом в кабинете врача
Врач-психотерапевт – это живой человек, и каким бы неформальным ни было общение с ним, в определённых вещах нужно знать меру. Как и в реальной жизни! Мы с Т. договорились, что прямо на сеансах я могу нецензурно выражаться, когда эмоции будут бить через край. Вот я и ругался, причём достаточно громко. Однако в том кабинете в тёплое время года всегда открыты окна, и однажды, как я понял, мои пассажи донеслись до кого-то ещё. В какой-то момент Т. попросила меня снизить нецензурную речевую активность. Очень важно проводить границу между тем, что не очень-то можно, и тем, что нельзя. Ругаться матом в помещении больницы в кабинете психотерапевта не очень-то можно, а вот громко ругаться матом там вообще нельзя. Руководствуйтесь здравым смыслом в таких вопросах и не перегибайте палку. Общение с психиатрами и психотерапевтами – это особая форма взаимодействия. Если вы хотя бы возьмёте на заметку то, что я написал выше, у вас всё получится, и специалист будет искренне рад видеть вас. Хорошие результаты лечения появятся только в этом случае.